Авроры уже отправились на задание, он не сомневался в том, что Эйвери устроит им взбучку даже за несколько секунд промедления. Для него утка из новостей была неплохим поводом тряхнуть стариной. Пусть ради глупости — он мог раздавать приказы. Гарри полностью устраивал такой расклад. Руководить фальшивыми допросами хотелось меньше всего.

Он выждал несколько минут, открыл дверь, медленно вышел, чтобы в случае столкновения со знакомыми придумать подходящий срочный повод избежать разговора, но никого не встретил и направился в Отдел Тайн.

Круглая ручка двери, ведущая в хранилище, была почти родной. Он аккуратно обхватил ее, потянул на себя, дождался знакомого скрипа и шагнул в хранилище.

— Ты сходишь с ума, приятель, — сказал он себе.

— Что вы сказали?! — заорал в ответ уборщик, которого Гарри помнил по разговору накануне.

— Ничего, говорил сам с собой! — крикнул в ответ Гарри. Его неприятно удивила сознательность обслуживающего персонала Министерства. Какого черта уборщику нужно здесь в такое время?

— О! Так это вы, мистер Поттер? Что ж, у меня к вам серьезный разговор.

— Проклятье, — пробормотал Гарри сквозь зубы.

У его собеседника внезапно открылись поразительные таланты к подслушиванию, потому что он тут же ответил:

— Как некрасиво, мистер Поттер!

На языке вертелись заклинания, которые подошли бы к случаю. Проще всего было, разумеется, заткнуть уборщику рот, но с этим хлопот не оберешься — писать объяснительные, оправдываться временным помешательством рассудка, унижаться перед комиссией и Праудфутом. Можно ведь тихонько использовать Ступефай.

Гарри коснулся палочки и сформулировал заклинание в уме, чтобы использовать его беззвучно.

— Так вот, мистер Поттер, — продолжил старичок, шаркая в сторону Гарри с другого конца хранилища.

Шуршание подошв его старых ботинок, скрипучий голос и строгий тон напоминали манеры профессора Флитвика. Гарри вспомнил первые уроки заклинаний, убрал руку от палочки и пошел навстречу. «Морсмордре» ради доступа в хранилище — это одно, совсем другое — использовать Ступефай к старику-уборщику. Даже кривые дорожки бывают разными.

— Слушаю вас, — сказал Гарри, остановившись возле уборщика.

— Я совершенно не просто так накануне заявил вам, что здесь запрещено курить, — сказал старик, протягивая недокуренную сигарету, по всей видимости, одну из тех, что Гарри бросил в запале, пока разбирался с воспоминаниями. — Вы не понимаете, насколько мощные заклинания наложены на хранилище, мальчик мой.

Фривольное обращение, на которые Гарри вот уже десять лет закрывал глаза, больно обожгло его, и он отвернулся в сторону, как от пощечины. «Мальчик мой». Он «мальчик» даже для уборщика Отдела Тайн. Сколько лет должно исполниться аврору, чтоб его перестали считать «украшением команды»?

— Знаете что, сэр? — улыбнулся Гарри, разворачиваясь обратно к уборщику. — Я советую вам немедленно выйти. Хранилище нужно мне до восьми вечера, и если я увижу вас здесь еще раз, клянусь Мерлином, у вас появятся проблемы с занятостью.

Старик открыл рот, чтобы ответить, и, возможно, ответить резко, но передумал в последний момент, отвернулся и прошел к выходу. Дверь хлопнула.

Оставшись наедине с воспоминаниями, Гарри облегченно выдохнул. Ему нужно было торопиться, если он хотел использовать выигранный обманом день.

Времени изучить архив на предмет подходящих полок не осталось, но Гарри и без них успел разобраться в системе. Ему нужны были имена Пожирателей и даты, которые соответствовали времени сбора последователей. До начала первой магической войны, но после того, как Том вернулся из скитаний по Европе.

— Ты зовешь его Томом? — тихо усмехнулся Гарри, водя пальцами по табличкам на полках: Кэрроу, Гойл, Лестрейнджи. Полки находились рядом, но все же надо было проходить пролеты, чтобы дойти до следующего ряда: Розье, Эйвери, Долохов.

Некоторые полки оставались пустыми, возможно, воспоминания изъяли. Кто и зачем — этого Гарри не смог бы узнать без долгих разъяснений вышестоящим. Хорошо если не дойдет до Министра, а с бюрократов стало бы направить такие просьбы «от самого Мальчика-который-выжил» на «самый верх».

Судя по количеству флаконов на полках, охотнее всех делился с Министерством воспоминаниями Люциус Малфой. По хронометражу, который Гарри сосчитал в уме, выходило несколько часов. Увы, в отличие от даты и длительности, под ними не были указаны участники событий, а весь день следить за тем, как Люциус ест или срет, Гарри не собирался.