Он очнулся, когда увидел, что поднимает ногу вслед за Томом, чтобы коснуться подбородка Малфоя. Собственная одежда и обувь Гарри резко контрастировала с костюмом Риддла.

— Что я делаю? — прошептал Гарри, отступая.

— Круцио, — сказал Том, заставляя Малфоя орать на всю комнату.

— Надо выйти, поесть и забыть, — прошептал Гарри. Накатила новая волна тошноты.

— Нравится? — спросил Том у Малфоя, наклонившись к нему.

Гарри приоткрыл рот, чтобы повторить, как зачарованный:

— Я могу продолжать очень долго, Люциус, и уверяю тебя, пытки доставляют неудобства лишь одному из нас.

Он почувствовал, как губы расползаются в улыбке, и точно знал, как она будет выглядеть со стороны, потому что именно ее он запомнил, когда первый раз проник в воспоминание. Нужно было уходить, он резко выдохнул, вытаскивая себя из Омута, поднял палочку, чтобы убрать воспоминание во флакон, когда перед ним вырос Эйвери.

— Поттер, какого лешего ты здесь делаешь? — спросил аврор, скрестив на груди руки.

«У тебя преимущество, — мелькнула мысль, — он не успеет выхватить палочку. Обездвижь его и беги».

— Я смотрел запись воспоминания Люциуса Малфоя, — сказал Гарри.

— Я вижу, что ты смотрел запись, я спрашиваю, какого лешего ты здесь забыл. Мы ловим банду ненормальных стариков и призрака, если ты забыл!

Гарри убрал воспоминание, положил на полку и ответил:

— У меня была идея. Она не сработала, но лучше попробовать и ошибиться, чем не пробовать вовсе.

— Иногда, Поттер, лучше не пробовать вовсе, — сказал Эйвери недовольно. — Зачем тебе Малфои? Думаешь, им взбрело в голову взяться за старое?

— Я уже сталкивался с тем, что их семейку недооценили, Джейкоб, так что избавь меня от нотаций, — ответил Гарри и пошел к выходу.

Эйвери следовал за ним, держась справа. Теперь, если бы Гарри приспичило достать палочку, Эйвери узнал бы об этом мгновенно. Старая привычка авроров.

— Не советую тебе задерживаться здесь, парень, — сказал Эйвери, но его тон стал мягче.

— Почему? Здесь можно найти полезное.

— Много где можно найти полезное, но не всегда польза будет той, которую ты ожидал. Не лезь в их головы. Чем глубже заберешься в голову психопата, тем сложней будет вылезти. Помнишь Аластора?

— Конечно, Джейкоб.

— Он любил сюда заглядывать после рабочего дня. Министр возился с ним, разрешал что угодно. Еще бы, такой герой. Вот только двинулся он из-за этого места, парень, так что я советую тебе не задерживаться тут.

— Спасибо, — ответил Гарри. — Что он здесь искал?

— Аластор? — удивился Эйвери.

Вдвоем они вышли из хранилища и пошли по широкому коридору Отдела Тайн.

— Да. Он говорил, зачем спускался сюда?

— Он был не из болтливых, Поттер, — хмуро сказал Эйвери. — В основном он бормотал про фальшивые доказательства. Был уверен, что кучу Пожирателей отпустили зря. Он готов был землю жрать, лишь бы посадить их в Азкабан.

— Ему запретили? — спросил Гарри.

— Жрать землю? — усмехнулся Эйвери. — Нет, землю он мог жрать в свободное от работы время. Возился с молодняком, учил их. Ну а по вечерам спускался в архив или в хранилище, перебирал закрытые дела. Мы смотрели на него как на героя с придурью. Знаешь, когда человек столько пережил, не страшно, если иногда он позволяет себе пару странностей. Я и сам теперь его понимаю.

— Тоже жрешь землю, Джейкоб? — засмеялся Гарри.

— Считай, что так, парень. Не пойми неправильно, я не лезу к тебе в душу. Ты хороший человек, и хоть Праудфут крутит тебя как открытку перед журналюгами и Министром, ты не задираешь голову.

— У меня иммунитет, Джейкоб, еще со школы, — ответил Гарри, продолжая улыбаться. — Зайдешь со мной перекусить? Я не ел ничего со вчерашнего утра.

— Эй, парень, так нельзя. Пойдем, сожрем самую здоровенную сосиску в Лондоне.

Они вышли из Министерства, спустились по улице и свернули за угол — дорога была настолько привычной, что не требовала от Гарри усилий. Разве что пришлось лавировать в толпе. Солнце едва пробивалось из-за облаков, но все равно неприятно резало глаза. Зато свежий воздух был куда лучше затхлой вони подвала.

Хозяйка вынесла им обычный завтрак, к которому Гарри долго привыкал первый год, а потом распробовал и оценил. Яичница из четырех яиц, сосиска огромных размеров, которую готовили здесь же, и крепкий чай. Иногда по праздникам, если у повара было хорошее настроение, поверх яиц укладывали пару ломтей бекона.

— Начну с хороших новостей, — сказал Джейкоб, когда они доели завтрак и приступили к чаю. — Мы с Доу сходили на север, облазили там каждый куст, но ничего не нашли.

— По-твоему, это хорошие новости? — спросил Гарри.