— Я так хочу увидеть одну из них, — говорит она, отворачиваясь, чтобы посмотреть в окно. — Я тоже хочу увидеть русалок.

Я пожимаю плечами, ухмыляясь, когда ее дыхание затуманивает стекло.

— Не исключено.

— Так чертовски круто, — бормочет она, прежде чем отвлечься на рыбу-клоуна и перебраться на другую сторону здания, где она плавает. — Это Немо! — взволнованно кричит она.

Трой смотрит на меня, и я встречаю его взгляд, чувствуя, как глубоко он впивается в мое лицо.

Он выглядит забавным, но в его выражении есть и что-то еще. Что-то похожее на облегчение.

— Будь рядом с ней.

Словно намагниченный, я переключаю свое внимание обратно на Сойер, где она следит за рыбкой-клоуном вокруг здания.

— Я планирую это сделать.

Энцо

Черт, я ненавижу это.

— Ты же знаешь, что выйдешь оттуда с видом обсосанной изюминки? — Трой звонит в ту секунду, когда моя голова выныривает из воды.

Кроме него. По нему я не скучал.

Я прищуриваюсь на своего партнера, пытаясь решить, хочу ли я схватить его за ногу и притащить сюда, чтобы посмотреть, как он паникует, или мне следует пойти своим обычным путем и игнорировать его.

— И хотя я в экстазе от того, что ты наконец-то нашел кого-то, кто готов взять в рот любую твою часть, это не очень-то мило выглядит.

— Что ты вообще несешь? — рявкаю я с раздражением. Он ведет себя так, будто я должен знать, что такое изюм.

— Мокрый, сморщенный изюм. Ты будешь выглядеть как мокрый, сморщенный изюм. Не мило.

Прежде чем я успеваю ответить, вода сдвигается, ровно настолько, чтобы отвлечь мое внимание от болтливого идиота. Плавник устремляется прямо ко мне, и я неуклонно погружаюсь под воду.

Самка большой белой акулы, как торпеда, плывет в воде со скоростью около двадцати пяти миль в час.

Адреналин устремляется через меня, сердцебиение пульсирует в каждом атоме моего тела.

Ее рот широко раскрывается, обнажая ряды острых как бритва зубов. Я бью ногами, наклоняясь так, что оказываюсь перпендикулярно ей. Мои ноги выходят за пределы ее тела, а туловище находится прямо перед ее ртом. В тот момент, когда она настигает меня, я хватаюсь за кончик ее носа и, используя ее импульс, подбрасываю себя над ней так, что оказываюсь верхом на ее спине.

Она бьется, когда я хватаюсь за ее спинной плавник и крепко держусь, пока она скользит по воде.

Я достаточно взволновал, поэтому, когда она проплывает мимо лестницы, отпускаю ее и хватаюсь за металлические ступеньки, вылезая наружу, пока она уплывает в другом направлении.

Когда я высовываю голову, я вижу офицера Бэнкрофта и офицера Джонса, которые ждут рядом с Троем, а Сойер стоит по другую сторону от них, неловко переминается с ноги на ногу. Их лодка стоит у причала на холостом ходу.

Хорошо. Значит, они здесь ненадолго.

Сойер спустилась, чтобы ответить на дополнительные вопросы, а я ждал, когда они позвонят мне, чтобы забрать ее. Она настаивала на том, чтобы ехать одной, и хотя мне это не нравилось, я уважал ее потребность разобраться со своим прошлым самостоятельно.

Похоже, они взяли на себя инициативу привести ее ко мне.

— Должен сказать, мистер Витале, вы необычный человек, — обращается офицер Джонс, заглядывая в воду с типичным взглядом, который я вижу у людей — это не мог быть я.

— В людях нет ничего необычного, — отвечаю я. Трой закатывает глаза и говорит «будьте любезны», что приводит меня в замешательство, потому что я не знаю, что это значит.

Джонс сухо усмехается.

— Наверное, вы правы.

Я выхожу на дорожку, хмурясь, вода вытекает из моего тела, пока я иду к группе. За последние три недели я видел их достаточно, и их лица мне уже порядком надоели. Глаза Сойер на мгновение округляются, но она быстро отводит взгляд, на ее щеках появляются маленькие красные точки.

Ухмылка дергается в уголках моих губ, и она замечает это быстрым взглядом. Затем она спотыкается о себя, прежде чем ее взгляд застывает и приклеивается ко мне, эти клубничные губы расходятся, когда я приближаюсь.

Черт, как же я люблю свою маленькую воровку.

— Мистер Витале? — внезапный навязчивый голос отвлекает мое внимание, и моя ухмылка мгновенно спадает.

— Что?

Трой вздыхает от моего тона.

— Я вижу, вы все еще не заинтересованы в терапии, — замечает Джонс, кривя губы.