Честно говоря, все равно, если он мутирует. Думаю, в данный момент это пошло бы нам обоим на пользу.

Мы ищем маяк и оказались в маленьком чулане, спрятанном на другой стороне коридора. Я подумала, что здесь может быть дверь, но я ни черта не вижу вокруг огромного человека, занимающего все пространство.

— Двигайся, — бормочу я, толкая его локтем, когда заглядываю за полку, полную... бобов. Много бобов.

— Смотри, боги бобов благословили тебя, — ехидно бормочет он.

— Заткнись, — огрызаюсь я. Я отступаю с очередным резким выдохом. — Здесь все равно ничего нет.

Я проскальзываю мимо него, и, хотя это определенно то, чего я добилась, мне также удается потереться задницей о его член. Его руки летят к моим бедрам, крепко сжимают их и держат меня в заложниках.

Мое дыхание сбивается, а сердце подпрыгивает в горле.

— Осторожно, bella — красавица, — мрачно предупреждает он. — Возможно, ты еще не простила меня, но у меня есть много способов попросить об этом.

Единственный ответ, на который я способна — это неловкий хрип. Он сжимает меня крепче.

— Я могу снова встать на колени и показать тебе благословение от другого типа бога, — мурлычет он, его акцент усиливается, и от этого слова звучат только более сально.

Это. Это. Незаконно.

Кислород покинул мои легкие, и я буквально не могу дышать. Я вырываюсь из его объятий, бросая дерзкий взгляд через плечо. Или, по крайней мере, пытаюсь это сделать. Меня слишком отвлекает сильная пульсация между ног.

— Ты скорее заработаешь себе сотрясение мозга, пытаясь трахнуть меня, чем заставишь меня кончить.

Его позвоночник выпрямляется, а выражение лица становится холодным мрамором.

О, черт.

Я выныриваю из шкафа, прежде чем он успевает выполнить этот вызов. Я не могу позволить Энцо и его большому члену отвлечь меня. Энергия этого ветхого маяка разрушается так же быстро, как и его конструкция.

Сильвестр и Энцо положительно ненавидят друг друга — не то чтобы они когда-либо заботились друг о друге — и когда Энцо нет рядом, Сильвестр говорит со мной так, как будто я согласилась остаться.

Я решила уехать только вчера вечером, но не могу найти слов, чтобы сказать ему об этом. Я боюсь того, что произойдет, когда я это сделаю. Поэтому, как и подобает Сойер Беннет, я держу рот на замке и позволяю ему мечтать. Даже если эти сны кошмарны.

Я знаю, что Энцо в курсе растущей одержимости Сильвестра, но я не говорила ему, насколько все плохо. Они оба вспыльчивы, и я не хочу, чтобы что-то поставило под угрозу наш шанс найти маяк и в свою очередь, надеюсь, получить билет в один конец с острова.

Не обращая внимания на горячий взгляд Энцо из шкафа, я прохожу по короткому коридору. И тут я приостанавливаюсь, споткнувшись об идею, о которой раньше не задумывалась.

— А что, если вход не на втором этаже? — задаюсь я вопросом вслух. Затем я поворачиваюсь к Энцо. Он смотрит на меня, нахмурив брови, ожидая продолжения. — Я предположила, что вход находится здесь, потому что это логично, верно? На третий этаж можно попасть со второго... Но что, если он находится на нижнем этаже и ведет до самого верха?

Он наклоняет голову, обдумывая это. Через мгновение он поджимает губы и кивает, подходит ко мне и задевает мой подбородок костяшкой пальца, когда проходит мимо.

— Хорошая мысль, bella — красавица, — произносит он с дьявольским блеском в глазах. Словно отвечая на брачный призыв, мой клитор пульсирует, и возбуждение собирается между бедер.

Это так чертовски просто.

— Сильвестр все еще внизу. Нам придется подождать, пока он не уйдет, — продолжает Энцо, как будто он не был в двух секундах от того, чтобы смотреть в центр моих раздвинутых ног.

— Сейчас начнётся гроза, а завтра ожидается еще одна. Как мы собираемся вытащить его? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал тихо.

Он качает головой.

— Я еще не придумал. Но мы доберемся до этого гребаного света.

Поджав губы, я киваю и смотрю на ступеньки, ведущие вниз.

— А до тех пор мне нужно с ним помириться.

Он бросает на меня кислый взгляд, как будто я только что запихнула ему в горло лимон. Это не очень далеко от его естественного состояния. У Энцо плохой случай отдыха на лице стервы.