Шрифт:
Я подсказываю на своей кровати. Сон. Снова кошмар, который снится мне из раза в раз.
Вся мокрая, в поту. Простынка, которой я накрывалась, тоже вся мокрая... не пойму. В комнате, что… тепло?! Должно же быть холодно! Может, у меня жар? Щупаю лоб ладонью, но самой себе сложно измерить температуру, мне, по крайней мере, никогда этого не удавалось...
Я встала, подошла к рукомойнику, вода, полившаяся оттуда была и вправду, тёплой! Не горячей, но и не ледяной, как обычно, а такой нормальной, комнатной температуры.
Во дела!
Я подошла к окнам, откинула хлипенькие шторы, пощупала вечно ледяную батарею и... взвизгнула, одернув обожжённую руку! Вау, батарея оказалась горячей, точно кратер вулкана!
Это что получается... в сиротской общаге починили отопление?!
Это Дарк постарался? Ради меня? Чтобы я не превратилась в ледышку в ночи?!
Ну и дела...
Хоть какая-то польза другим сироткам от его одержимости Айрин.
Несколько мгновений я простояла около горячий батареи, наслаждаясь теплом, а потом подняла взгляд на улицу.
Дарк Омар Винтер! Его черная высоченная фигура неподвижно возвышалась под моим окном, как в тот первый раз, куратор без отрыва смотрел в моё окно.
Как жутко!
Но меня это по большей части не испугало, а разозлило. И даже очень разозлило!
Маньяк! Натуральный одержимый маньяк! По-другому его не назовешь!
Я закатила глаза, и со злостью отгородилась от него занавеской. Пошла обратно в кровать. Конечно, такие кошмары станут сниться, если стоят тут всякие, в окна заглядывают!
Глава 37
Наверно, впервые за все это время я очнулась в общаге для сироток, не стуча зубами от холода. Какое же это благостное чувство – ощущение тепла не только под одеялом, но и за его пределами. Я умылась вполне сносной водой комнатной температуры, проделала прочие утренние процедуры, оделась и вышла в коридор. Мои питомцы тут же напомнили мне о сытном завтраке, вот обжоры!
Остальные жительницы сиротского общежития так же выходили из своих комнат довольными и подобревшими. Все только и обсуждали что починенное отопление, а на меня внимания никто не обратил. Что ж, спасибо Дарку за это!
– Айрин! Иди сюда! – пробралась Ава к моему столику через толпу в трапезной.
– Не пойду, Ава, лучше ты присаживайся. Ну, чего у вас там? – спросила я, отпивая кофе.
– У всех только и разговоров, что об отоплении, даже про бал забыли.
– Это Дарка рук дело? – прервала я подругу.
– Ага, его. – подтвердила Ава. – Он, едва ты удрала из его дома, пошел на всех орать, чтобы отопление в общаге починили. Тут сразу у всех в Академии и время нашлось, и ресурсы, ну и финансы, само собой выискались самым волшебным образом… Эх, раньше бы куратор к нам пожаловал, на несколько лет, вот тогда бы мы зажили!
– Лучше поздно, чем никогда! – изрекла я банальную мысль.
– А потом он на ночь куда-то ушел, я так и заснула, его не дожидаясь.
А куратор изволили у меня под окнами стоять. Всю ночь причем, будто никакого другого занятия у мужчины его статуса не нашлось…
– Так, я что хотела спросить, сегодня вечером зимний бал! – ажитированно произнесла Ава. – Ты пойдешь?!
Ох, вот про бал я совсем забыла.
– Нет, Ава. Во-первых, я не взяла с собой подходящее платье, а во-вторых я танцевать не умею.
– В смысле, не умеешь? – нахмурилась Ава, - нас же учили на первом курсе и Вальсу, и другим танцам.
А, да? Не знала.
– А платье твое я могу тебе передать после пар. Надо пойти, Айрин! Для нас такая возможность, побывать на балу Первого Зимнего Дня открывается впервые в жизни!
– Мне все равно.
– Нет, надо побывать! Потом всю жизнь локти кусать будешь!
***
– Айрин Грейс! – недовольно прокаркала мое имя мадам Узэния. – Выходите отвечать!
Я закатила глаза к своду аудитории, но, вышла.
Узэния смерила меня высокомерным взглядом, полным призрения, и как шмякнет вонючую тушу дохлого горностая на кафедру, а меня чуть ли не стошнило от омерзения.
– Оживляйте! – презрительно скривив губы куриной жопкой приказала преподавательница.
Что? Опять?!
– Да у нас же факультет Целительства, а не некромантии, в конце концов! – возмутилась я.
– Исцеление мертвых животных входит в программу нашего курс. Оживляйте!
Да что ж такое?!
Одним глазом я покосилась на безвременно почившую тушку горностайчика. Тушка была не в лучшем состоянии, и над ней уже летали стаи мошек. Узэния просто издевается надо мной. Она услышала о том, что я ушла от Винтера и подумала, что его покровительство больше на меня не распространяется, а раз так, то на мне можно оторваться по полной программе… Это плохо. Надо придумать, как отвадить дурную преподшу, присеча ее измывательства, либо уже научиться поднимать мертвых зверушек на самом деле.