Гэрриет открыла рот от удивления.

– Вы, я слышал, умеете готовить и водить машину?
– продолжал он.

Гэрриет кивнула.

– Вот и хорошо. Не волнуйтесь, вам не придется везти на себе все хозяйство - этим у нас занимается миссис Боттомли. Она живет с нами много лет, но смотреть за детьми ей уже не под силу. Джон учится в подготовительной школе, он приезжает домой только на выходные. Шатти, младшая, ходит в школу на полдня. Вы должны будете возить их туда и обратно, смотреть за ними, когда они дома, следить за их одеждой, готовить для них - словом, все, что нужно. Завтра я уезжаю во Францию и пробуду там не меньше месяца, но когда вернусь, собираюсь пожить какое-то время дома: мне надо будет закончить пару рукописей.

– То есть… вы хотите сказать, что вы меня берете?
– дрожа от волнения, спросила Гэрриет.

Он кивнул.

– Я только не уверен, понравится ли вам у нас.

– Понравится ли мне, - медленно повторила она.
– Это все равно, что спрашивать утопающего, понравится ли ему спасательный круг.

Только теперь Кори Эрскин впервые улыбнулся, и Гэрриет поняла, чем этот человек мог покорить когда-то саму Ноэль Белфор.

– Думаю, вам лучше всего выехать в воскресенье, - сказал он.
– Самый удобный поезд в двенадцать дня. Я договорюсь, чтобы в Лидсе вас встретили. А теперь, если вы меня извините, - мне до отъезда надо еще много чего доделать.

– Я… не знаю, как вас благодарить, - пролепетала она.
– Я все сделаю, чтобы вашим детям было хорошо.
– Вставая, она покачнулась, но все же успела ухватиться за край стола.

– Вы должны начать как следует питаться.
– Кори Эрскин вынул чековую книжку.
– Вот, двадцать фунтов на проезд, двадцать пять аванс за первую неделю.
– И он вручил ей чек на сорок пять фунтов.

У Гэрриет вдруг навернулись слезы на глаза.

– Простите.
– Она торопливо отвернулась.
– Я просто никак не ожидала… Правда, это для меня слишком большие деньги.

– Мне нужно, чтобы вы как следует смотрели за детьми, а не бродили по дому, как привидение. Вряд ли миссис Боттомли удастся вас изнасиловать, так что в конце февраля мы с вами наверняка увидимся. Думаю, без меня вам даже легче будет устроиться: по крайней мере, никто не будет совать нос в ваши дела.

Когда она простилась с ним, продолжая сбивчиво его благодарить, Кори Эрскин снова сел за работу, но тут же встал и подошел к окну. Гэрриет на другой стороне улицы вытащила из сумочки чек, повертела его в руках, посмотрела на свет и вприпрыжку бросилась вперед, при этом чуть не сбив с ног какого-то прохожего.

Прежде чем свернуть за угол, она обернулась и, отыскав глазами его окно, смущенно махнула рукой. Он махнул ей в ответ.

Кретин безмозглый, обругал он сам себя. Надо же умудриться, вместо того, чтобы найти порядочную няню для детей, нанять девочку с младенцем - зачем? Чтобы вместо двух детей стало четыре?

Кори Эрскин взглянул на фотографию жены и стиснул зубы. Потом, плеснув себе виски, он снова сел за машинку.

Глава 10

Когда эйфория от свалившегося на нее счастья прошла, у Гэрриет появились первые смутные опасения. Она еле-еле управляется с одним ребенком. Так имеет ли она право брать на себя еще двоих, наверняка избалованных и издерганных?

Я не справлюсь, не справлюсь, твердила она себе, трясясь в воскресном двенадцатичасовом поезде. С каждой минутой поезд увозил ее все дальше от Лондона - и от последней слабой надежды столкнуться на улице с Саймоном.

Как и было обещано, в Лидсе ее ждала машина. Уильям, кричавший в поезде почти без передыха, наконец-то угомонился, и у Гэрриет появилась возможность взглянуть, куда они едут. Вид за окном не слишком ее взбодрил.

Закопченные окраины Лидса сменились сначала нормальными лугами и лесами, но по мере продвижения на север пейзаж делался все суровее и пустыннее. Каменные заборы вдоль дороги, холмы цвета хаки, поросшие красно-бурым папоротником, болотистые вересковые пустоши - скучный, унылый пейзаж. Гэрриет поежилась и крепче прижала к себе сына. Неудивительно, что Ноэль Белфор сбежала из этих мрачных мест.

После деревни с беспорядочно разбросанными серыми домиками дорога круто пошла на подъем.

– Дом Эрскина - вон он, наверху, - кивнул ей шофер.
– Называется - знаешь как?
– “Дом на отшибе”. Я бы лично в таком жить не согласился. Но писатели - у них свои понятия… Хотя, конечно, если подопрет, ко всему можно притерпеться.

Большой серый дом Эрскина расположился между склонами двух пологих холмов, в полумиле от петляющей в низине реки. К стенам со всех сторон подступали заросли заброшенного сада, за садом, как часовые, стояли высокие сосны.

Волнуясь, Гэрриет постучалась в высокую дверь, усеянную медными шляпками гвоздей. Ей открыла рыжеволосая немолодая женщина с начесом на голове и недовольным одутловатым лицом. Едва окинув Гэрриет недружелюбным взглядом, она тут же переключилась на большого полосатого кота, пытавшегося улизнуть на улицу.

– Амброзии! Куда это ты наладился, бесстыдник?
– В последний момент она успела ухватиться за кошачий хвост и втащить орущее животное обратно в дом, после чего с достоинством обернулась к Гэрриет.