– Никогда не думала, что он такой слабый, - сказала она сидевшей рядом привлекательной девушке, которая с отрешенным видом раскладывала книги на две стопки, беллетристику и документальную литературу, после чего ставила их на тележку.
– Теперь все, должно быть, на турнире. А ты пойдешь, Имоджин?

– На часок-другой, - кивнула девушка.
– Моя сестра с ума сходит по одному из игроков - какая-то уимблдонская звезда. Я обещала ей пойти и поглядеть на него.

– Жаль, что у тебя сегодня работа, - сказала мисс Наджент.
– Ты всегда помогаешь Глории. Она что, в самом деле насморк подхватила? Я отлучусь на минуту позвонить и узнать, что с ней.

– О, не стоит, - поспешно сказала Имоджин, отлично знавшая, что Глория укатила на выходные с приятелем в Моркамб.
– У нее в берлоге телефон в коридоре, и она наверняка еще слишком слаба, чтобы бежать вниз через две ступеньки отвечать на звонки.

Чувствуя, что краснеет от такого вранья, она занялась стопками брошюр под названиями ?Твои права налогоплательщика? и ?Что делать в Пайкли?.

?Всех - к чертям?, - обычно отвечала Глория на подобный вопрос.

Мисс Наджент запустила руку в свою синтетическую блузку кремового цвета, чтобы подтянуть бретельки лифчика.

– Еще не решила, куда поедешь в отпуск?

– Пока не совсем, - ответила Имоджин, с надеждой ожидая какого-нибудь читателя, который мог бы отвлечь от нее внимание мисс Наджент.
– Мой отец договорился с одним викарием из Уитби на сентябрь. Может быть, поеду с ним.

Ей были противны разговоры об отпусках. Все в библиотеке, казалось, уже за несколько месяцев планировали поездки в разные экзотические места и ни о чем другом не говорили. Она достала романтическую повесть ?Поцелуй в Танжере? из стопки, предназначенной для раздела путешествий, и переложила ее в стопку с беллетристикой. На обложке была картинка, изображавшая красивую пару, целующуюся на фоне аметистового океана и розовых минаретов. О, Господи, с тоской подумала Имоджин, если бы только я могла поехать в Танжер и увлечься там каким-нибудь длинноногим мужчиной с надменным лицом!

Для субботы библиотека была довольно пустынна. В левом углу, где вокруг невысоких круглых столов стояли удобные кресла, какая-то старая леди заснула над письмами Ллойд-Джоржа. Юноша в кожаной куртке одолевал биографию Кевина Кигана, шевеля губами при чтении. Малорослый мистер Харгривз заканчивал очередную главу порнографического романа: он не осмеливался взять книгу на дом, опасаясь неодобрения жены. Не считая еще серьезного молодого человека с бородой и в сандалиях, который перебирал тома по социологии, и цветной девицы, проглатывавшей по четыре романа в день и тщетно пытавшейся найти непрочитанный, зал был пуст.

Вдруг дверь открылась, и вошли две пожилые женщины, раскрасневшиеся после посещения расположенной напротив парикмахерской, пахнущие лаком и ворчавшие на ветер, который испортил их новые прически. Имоджин получила от одной из них пеню за нарушение сроков возвращения книг, а другую заверила в том, что Кэтрин Куксон новой книги пока не написала.

– Авторы, знаете ли, должны писать в своем собственном темпе, - укоризненно заметила мисс Наджент.

Имоджин наблюдала за тем, как эти две женщины остановились, чтобы просмотреть романы на тележке с возвращенными книгами. Забавно, подумала она, отчего это люди стараются сначала осмотреть эту тележку и уже потом полки, словно, книга, которую кто-то уже брал, заслуживает большего внимания. Совсем как Глория. В тот день ее уже спрашивали трое парней, и все скептически отнеслись к рассказу о насморке. Но Имоджин знала, что на следующей неделе все они опять будут ею интересоваться.

Работая в библиотеке, много узнаешь о местных жителях. Не далее как этим утром мистер Барраклоу, который втайне от своей жены встречался с местной нимфоманкой, взял книгу под названием ?Как жить с плохим партнером?. Затем, пыхтя и отдуваясь, появился мистер Йорк, известный своим самым безмятежным браком во всем Пайкли, и попросил Имоджин заказать ему сочинение Мастерса и Джонсона о сексуальной неполноценности. А после обеда боязливо зашла миссис Боттомли, одна из новых работниц в отцовском приходе, которой для начала поручили заботу о цветах. Она исподтишка выбрала четыре книги по цветоводству.

– Вивьен Ли пока что в хорошем состоянии, - заметила мисс Наджент.
– а Дэвида Нивена лучше отложить для починки, пока он весь не рассыпался. Ты сегодня много сделала, что могла бы уже и отчалить. Сейчас около четырех.

Но уже через минуту к Имоджин обратилась какая-то полоумная старуха в штопаных чулках и спросила, не найдется ли у них пакета для мусора, за чем последовало долгое объяснение с рассказом про то, как у нее задавило собаку и она хотела бы как можно быстрее выбросить ее коробку и резиновые игрушки.

– Мусорщики придут только в среду, и я буду вспоминать про него всякий раз, когда они будут опорожнять бак.

У Имоджин глаза наполнились слезами.

– Мне так жаль, - сказала она старушке.

Посвятив разговору с ней минут пять, она повернулась к двум подошедшим к столу совершенно пунцовым мальчишкам.

– Есть какие-нибудь книжки про жизнь?
– спросил старший.

– Чью жизнь? Биографии - там.

– Знаете, про то, как живут: дети и все такое, - объяснил мальчишка. Приятель его хихикнул. Имоджин старалась сдержать улыбку.