С минуту Гарэт мрачно смотрел на всех и вдруг впервые неожиданно улыбнулся. Грубое тяжелое лицо сразу просветлело. Контраст был разительным. Все почувствовали, как напряжение буквально улетучилось из комнаты, словно разжались пальцы, державшие воздушный шарик.

– Я сожалею, что был так резок, но это вынужденная мера. Вы находитесь в катастрофическом положении, но, откровенно говоря, я бы не взялся за это дело, если бы не был уверен в том, что вы сможете справиться с ситуацией.

Когда он сел, послышался даже гул одобрения.

Рики поднялся. Удовлетворение так и брызгало из него, как сок из переспелой сливы.

– Спасибо, Гарэт. Уверен, что ты можешь рассчитывать на стопроцентную поддержку. Господа, я думаю, что на сегодня все.

Послышалось шарканье ног. Все потянулись гуськом.

– Я оставляю тебя, - сказал Рики.
– Прими еще раз поздравления. Поговорим сегодня позже.

Мне до смерти хотелось сказать Гарэту, как он великолепен. Но Аннабел Смит меня опередила, заговорив приглушенным голосом и тепло улыбаясь ему. Хищная хладнокровная дрянь.

“О, пожалуйста, пусть он хотя бы скажет мне “до свидания”, - молила я, направляясь к двери.

Гарэт обернулся.

– Мне надо поговорить с тобой, Александр и с тобой, Октавия, - коротко сказал он.

– О, Господи!
– вздохнул Александр.
– Я так и знал. Нам предстоит выслушать нотации или единственный выход - порка?

Глава пятнадцатая

Когда последний закрыл за собой дверь, Ксандр, тыча в нас дрожащим пальцем, очень медленно пересчитал миссис Смит, меня и Гарэта. Потом посмотрел на длинный полированный стол.

– Если бы нам удалось найти сетку, - доверительно сказал он, - мы могли бы сыграть вчетвером в пинг-понг.

Я засмеялась. Гарэт и миссис Смит хранили молчание. Ксандр, стащив у меня еще одну сигарету, отошел к окну. Он нервно барабанил пальцами по батарее. Слышно было, как звякает его кольцо-печатка.

Гарэт выглядел измученным. Я вдруг осознала, как тяжело далось ему это совещание.

– Интересно, как сложится пробный матч?
– проговорил Ксандр, обращаясь к миссис Смит.
– Вам нравится крикет? Наверное вам, как и мне, приходилось играть в школе. Ужасная вещь: можно все ногти обломать!

– Довольно, - оборвал его Гарэт.
– Я хочу поговорить о ваших расходах.

Мы с Ксандром притихли, не решаясь взглянуть друг на друга. Кровь застыла в жилах. У меня заурчало в животе с такой силой, как будто загремел гром и, к тому же, довольно близко. Со вчерашнего дня я сидела на одном кофе.

Гарэт взял из рук миссис Смит листочек бумаги.

– Начнем с тебя. Александр. Только за последний месяц твои расходы здесь превысили две тысячи долларов, - сказал он.

Ксандр машинально вынул жвачку изо рта и прилепил ее снизу к столу.

– Ублажать арабов обходится невероятно дорого, - сказал он.

– Каких арабов?
– спросил Гарэт.
– С Ближнего Востока не поступало ни одного заказа, оправдывающего такую сумму.

– Ну, это еще в пути. Такие вещи требуют времени, вы же знаете.

– Нет, не знаю, - резко сказал Гарэт.
– Предварительные переговоры в большинстве случаев не были доведены до конца, некоторых вообще никогда не существовало. Миссис Смит выполняла в последние два месяца некоторую детективную миссию. Ты утверждаешь, что возил некоего шейха Мухаба три раза в Клермон и дважды в Тремп. А он утверждает, что никогда о тебе и не слышал.

– Врет, - возмущенно сказал Ксандр.
– Все они врут.

– И на обеды Жана-Батиста Жиро из “Рено” ты и Октавия потратили за последние четыре недели около четырехсот фунтов.

– Октавия неоценимый помощник в переговорах с заказчиками, - заявил Ксандр.

– Охотно верю, - сказал Гарэт таким тоном, что я почувствовала, как краснею от унижения.

– Но, к вашему несчастью, Жан-Батист оказался моим старым товарищем по Оксфорду. Достаточно было одного телефонного звонка, чтобы убедиться в том, что он встречался с тобой один-единственный раз во время ланча на Нил-Стрит, где расплатился сам, а Октавию вообще ни разу в глаза не видел.

– Он, наверное, забыл, - сказал Ксандр.

– Не говори глупостей, - ответил Гарэт.
– Я не собираюсь оправдывать твою сестру, но она не из тех, кого старый козел Жан-Батист мог бы забыть.

Я закусила губу. Аннабел Смит наслаждалась происходящим.

– И так далее, - сказал Гарэт.
– Одному Богу известно, на какую сумму ты надул акционеров: старушек, рискующих своими последними сбережениями, супружеских пар с детьми, еле сводящих концы с концами, и все это время вы брани от компании, сколько могли, относясь к ней, как к дойной корове.