– Оставьте Крисси в покое.

– Почему же? Откуда вы взяли, что она любит Руперта больше, чем я?

– Она бы не опоздала на целый час на встречу со своей будущей свекровью.

– Я же вам сказала, что меня задержали на прослушивании.

– И не удосужились одеться.

– У меня не было времени на переодевание.

– И явились сильно навеселе.

– Неправда. Просто американцы наливают очень крепкие напитки.

– И грубили тете Констанс по всякому поводу.

– Она невыносима, - сказала Белла, задыхаясь.

– Согласен. Она как боевая секира. Но если бы вы любили Руперта, то смирились бы и с этим.

– Но вы-то здесь при чем?
– свирепо спросила Белла.

У него оставались незаполненными всего несколько квадратиков в центре дощечки. Она как завороженная смотрела на его длинные пальцы.

– Я хочу лишь сказать, - тихо произнес он, - что если бы вы любили Руперта, то приехали бы вовремя, трезвой и одетой, как подобает, вместо того чтобы лакать виски в баре ?Хилтона? с одним из ваших любовников.

Белла позеленела.

– О чем вы говорите?
– прошептала она.- У меня было прослушивание.

– До этого, возможно, и было, детка. Но когда я вас там видел, вы были так поглощены беседой с вашим красивым сорвиголовой, что даже не заметили меня, хотя я сидел всего за несколько столиков от вас.

Ее охватили смущение и ужас. Ласло видел ее со Стивом. Что он мог расслышать из их разговора?

– Он актер, - быстро солгала она.
– Мы… мы… ну, обсуждали пьесу, которую будем вместе играть на будущей неделе.

– Вы репетировали любовные сцены, - сухо сказал Ласло.
– Если бы вы посмотрели на Руперта с десятой долей такого рабского обожания, я был бы только счастлив, что вы выходите за него замуж.

Теперь у него оставался один темно-зеленый мраморный кубик. Он посмотрел на него, потом, отложив доску в сторону, достал из кармана свою чековую книжку.

– Итак, - сказал он деловым тоном.
– Сколько вы хотите? Я даю вам - ну, скажем, пять кусков - и вы оставляете Руперта в покое. Как?

Белла невольно рассмеялась.

– Я никогда не представляла себе людей, которые говорят такие вещи! Нет, не пойдет.

– Потому что вы обожаете Руперта и жить без него не можете?
– едко спросил он.

– Я ничего не говорила о любви. Это вы здесь про нее все время звените. Но раз уж хотите все начистоту - я не намерена порывать с ним.

– Десять кусков.

Наступила пауза. Белла посмотрела в окно.

Ого, подумала она, с десятью тысячами можно кое-что сделать. Интересно, налогом эта сумма облагается? Вслух она сказала:

– Мне не нужны ваши вонючие деньги. Придумайте что-нибудь другое.

Ласло убрал чековую книжку и встал. Она отступила.

– Что ж, если это на вас не производит впечатление, мне придется испробовать другие способы.

– Вы не сможете помешать мне выйти замуж за Руперта.

– Я? Не смогу?
– тихо сказал он.
– Вы, очевидно, не знакомы с нашим семейным девизом: ?Оцарапай Энрикеса - и у тебя потечет кровь?.

На его смуглой коже проступил белый шрам. У Беллы по спине пробежала дрожь.

Он дьявол, подумала она.

– У моей семьи большое влияние, - продолжал он.
– Если будете упрямиться, мы сможем сделать вашу жизнь нелегкой.

– Вы мне угрожаете?

– Да. И предупреждаю, в борьбе я не брезгую никакими методами. Вы уверены, что не хотите получить чек?

Белла потеряла терпение.

– Вон отсюда! Вон!
– закричала она и, схватив синюю стеклянную вазу, швырнула в него. Но промахнулась и попала в стену. Он засмеялся и ушел.

После этого она еще долго не могла успокоиться.

Да брось ты это, убеждала она себя. К чему ломать себе голову? Проклятый, жуткий бахвал. Он просто блефует. На самом деле он ничего не сделает. И все же… и все же… со всеми их деньгами и властью…

Она вздрогнула от нехороших предчувствий. Возможно, ей надо было взять деньги и уехать со Стивом. Но Стив ненадежен, на него нельзя положиться. Ну и, конечно, с Рупертом тоже надо считаться.

Вдруг в дверь позвонили, и она резко вздрогнула. Снова Ласло? Стив? Сердце бешено стучало. А звонок все звенел.