— Береги её.

— Кого?

— Сам знаешь, — махнула дудка.

Я кивнул.

Потом замялся… я был уверен, что ответ мне совершенно не понравится… и спросил:

— Почему тебя это волнует?

— Если… — заговорила дудка после продолжительной паузы, сохраняя прежнюю позу и пристально глядя на бархатный зелёный стол, — у тебя опять ничего не получится, не забудь вернуть булаву на место.

Я прищурился.

— … Следующему из нас она может пригодиться.

…

…

Вернувшись в дом на берегу, я понял, что не помню, как именно сюда вернулся. Не потому что в моей памяти случился провал, отнюдь, все события в ней были представлены в чётком хронологическом порядке, и всё же в тот самый момент, когда я вышел из барной комнаты, весь мир накрыл плотный серый туман, и когда он развеялся, я уже стоял здесь, посреди зала и справа от кушетки.

Я повернулся и бросил внимательный взгляд на лайнер, на верхней палубе которого мерцал неизменный огонёк.

Вдруг я понял, что снова забыл проверить, что именно представляет собой последний. Я не проверил это в первый раз, когда вместе с другими капитанами поднялся на борт, не проверил и второй. Почему?

Был и другой, не менее важный вопрос. Ещё тогда, в браной комнате я обратил внимание, что среди Них не было человека с лошадиной головой. Того самого, который «дождь там, где его не может быть». Была безымянная, была дудочка, был запах мяса, был кролик, была половина человека, но его, дождя, не было.

При мысли об этом я снова вспомнил фиолетовый мир и труп с вырванным сердцем, лежавший возле алого ручья.

Надо было спросить про него дудку… Впрочем, что-то мне подсказывало, что Он тоже не знал ответа; в этом и многих других отношениях Мы были (не) удивительно похожи…

Я вздохнул, развалился на кушетке и стал рассеянно глядеть на потолок. Не могу сказать, как долго я находился в этом состоянии; просто в один момент я повернул голову и посмотрел на девушку с необычайно длинными светлыми волосами, одетую в медицинский халат, которая сидела рядом со мной.

— С добрым утром.

Х повернула голову и обратила на меня свои глаза, напоминавшие туманные воронки.

— Сейчас. не. утро… Я-ма-то.

— Уверена?

Она посмотрел на террасу и медленно помотала головой.

— Ну, как тебе здесь нравится? — спросил я, выпрямляя спину и сам невольно осматривая своё жилище.

— Слишком… пусто… — ответила Х.

— Хм. А так? — спросил я и вызвал Стеклянную сферу, сокровище Натаниэля, после чего поставил её на столик возле кушетки.

— Лучше.

— Можешь приносить сюда что захочешь. Обставь это место, как тебе удобно.

Х кивнула.

Её лицо напоминало маску — потому ли, что она не привыкла выражать свои чувства, или потому что такой у неё был характер, однако я — не смею утверждать наверняка, конечно, — примерно научился разбирать что она думает по завихрениям тумана у неё в глазах.

С недавних пор каждая моя экспедиция превратилась в полноценное приключение, после которого я чувствовал если не физическую усталость, то по меньшей мере душевное изнеможение; собственно, почему каждый раз по возвращению я проваливался на диван, подняться с которого мне стоило не меньших усилий, чем выбраться из подземной тюрьмы (как в последнем Батмане от Нолана).

Поэтому я был совсем не против поболтать, — пускай мой собеседник был и не самым разговорчивым «человеком».

— Как поживает Куросаки?

— Хорошо.

— Мурасаки?

— Хорошо.

— Остальные?

— Хорошо.

— А ты?

Х замолчала.

Ответила:

— Недавно… я попробовала… бургер с яйцом…

— И как?

— Яйцо… пережарили…

— Бывает. Сам ненавижу, когда такое происходит.

После этого я провёл для неё небольшую экскурсию, сделал несколько наставлений — не выходить на улицу, не смотреться в обломки зеркала, не читать мои записи и не стрелять себе в лицо из пистолета, — попрощался и снова направился в подвал.

Спустившись по лестнице, я остановился и стал задумчиво разглядывать тёмную кишку у себя перед глазами.

Следовало выбрать новый мир для посещений. Но какой? Всего у меня было два варианты: в одном из них туман был густым; портал в другой открывался прямо на глазах и на данный момент был высотой в полтора метра и шириной в тридцать сантиметров.

После некоторых размышления я пришёл к выводу… что между ними не было совершенно никакой разницы. В любом случае с другой стороны меня поджидала неизвестность. Поэтому я решил направиться в первый из миров — и потому что он был первым, и потому что туннель туда был немного шире, а значит мне не придётся раздирать свои плечи о каменные стенки.