Додумать командир наемников не успевает. В следующее мгновение ему приходит повелительный приказ: «СПАТЬ!», и он, не смея ослушаться, погружается в забвение. Навсегда.

— Жанна, дорогая, я всё же не понимаю, — всплескивает руками барон Горнорудов. — Зачем тебе ехать? В Москве для тебя небезопасно! Ты же сама прекрасно это знаешь!

— Дорогой, время действовать, — равнодушно отвечает баронесса, присвоившая тело юной девушки. Жанна внимательно следит за служанками, упаковывающими ее одежду в чемоданы. — Если я останусь в Тагиле, то самозванец на троне одурманит спасителя, и всё богатство дома Филиновых уплывает из моих рук. Раз спаситель едет в Москву, то мне нельзя упускать шанс, я должна стать его учительницей. Не забудь тот розовый сарафан, — кивает она служанке, и девушка принимается складывать указанную одежду.

— По-моему, это платье слишком откровенно, — замечает помрачневший барон.

— Скоро лето, а я не хочу жариться в закрытых коконах, — Жанна кокетливо улыбается мужу. — Тем более, что мое тело слишком юно и красиво, чтобы скрывать его. Спасибо за это тебе, дорогой. Что-что, а в прелестных девушках ты знаешь толк.

— Ты едешь, а я остаюсь? — барон смотрит на супругу взглядом побитого пса.

— Конечно, — Жанна невинно хлопает длинными девичьими ресницами, словно совсем еще неискушенная и неопытная барышня. — Кто-то же должен следить за хозяйством. Тагил нуждается в твоей железной руке, дорогой. Ты отлично справишься!

— Жанночка, — Павел не находит себе места. Он сокрушенно качает головой. — Пожалуйста, одумайся. Я был в Кремле и знаю, насколько Львов тебя недолюбливает. Его ненависть к нам видна во всём, да хоть бы в нашем титуле! Мы до сих пор бароны, хотя по силе превосходим многих графов! Тебя ждут допросы у экспедиторов Охранки!

— Они ничего мне не сделают, — легкомысленно отмахивается баронесса. — Ну пару раз вызовут на допросы. Ну пару раз поговорю я с Красным Владом тет-а-тет. Мне ли бояться Охранки? — фыркает могущественная телепатка. — Тем более все мои грехи — дело давнего прошлого. Да и формально мы всегда были за Львовых. Самозванцу не в чем меня винить.

— Кроме того, что ты кличешь его самозванцем, — роняет Павел.

— В мою голову им не заглянуть, — усмехается Жанна. — Пускай только сунутся — сразу сгорят, как мотыльки в костре. Больше десяти лет в Жартсерке — это вам не шутки. Ужас и безысходность, что я пережила, сведут с ума любого вторженца.

— Ты бросаешь меня ради мальчишки, — едва не всхлипывает от отчаяния барон.

— И поместья Филиновых, — не отрицает супруга, снисходительно улыбнувшись. Жанну несказанно забавляет ранимость барона. Ей приносить удовольствие еще немного потоптаться на его чувствах и гордости. — Думаю, вдвоем с Настей мы сможем укротить спасителя. Он всего-навсего неопытный мальчик, несмотря на всю свою гениальность. Дорогой, ты же не распускай вассалов, заботься о наших предприятиях, ну и не вздумай снова строить козни против спасителя, — глаза баронессы приобретают стальной оттенок, от которого тело барона покрывается мурашками. — Хватит мальчику страдать. Пускай, ты и помог ему закалиться перед настоящими испытаниями, но всему есть предел. Моему терпению в том числе.

— У меня и в мыслях не было, дорогая! — покорно произносит Павел, ощутив озноб. — Я просто хочу…

— Текущие дела рода остаются на тебе, дорогой, — не терпящим возражения тоном велит Жанна, спустя секунду на ее пухлых губах расцветает предвкушающая улыбка. — Мне же предстоит позаботиться о его будущем.

Наконец я могу выдохнуть спокойно. Практически все дела в Будовске завершены, и можно отправляться в Москву. Правда, Бугров смылся куда-то, и прищучить его не удалось. А ведь имею право. Спасибо воспоминаниям наемников, позволяющих ударить в ответ. Но да, ладно. Как только объявится, так сразу займусь. Бугров остается на карандаше. Нет смысла громить его гвардейцев без главного засра…кхм, виновника. Стоит ему показать нос, тут же получит свинцовый щелчок.

Главное, что в ближайшее время не планируется нашествия бигусов. Кроме того, я нашел царским охотникам первых союзников на Той Стороне. Хотя Степана сначала и не сильно впечатлили гламхоты, но потом он проникся их полезностью: незаметные разведчики, да еще умеют усыплять своим шепотом слабого врага. Таким доносчикам цены нет, тем более что они просят за свои услуги небольшую оплату — в основном, продуктами да теплой одеждой, ну и безопасностью, само собой. К слову, мои гвардейцы тоже будут работать в связке с зелеными каннибалами.

И вот наступает последний день в Будовске. Я уже попрощался со всеми близкими и друзьями: мамой, Гришкой, «Мстителями». Мои невесты же отправляются со мной, им ведь тоже поступать в Академию. Следом за нами полетят Змейка с Горгонышими, Шархан и Зубастик. Заранее в Москву прибыли гвардейцы во главе со Студнем, чтобы подготовиться к нашему прибытию. Врагов и злостных завистников никто не отменял.

Мы с невестами летим на моем бизнес-джете прямо из аэропорта царских охотников. С комфортом размещаемся в широких кожаных креслах и заказываем напитки у услужливых длинноногих бортпроводниц. Всё время полета девушки выглядят взволнованными и веселыми. Света, Лена и Камила без остановки щебечут о столичной жизни, в которую им скоро предстоит окунуться. Только Лакомка с молчаливой покровительственной улыбкой наблюдает за юными соплеменницами.

«А тебя, смотрю, жизнь в столице нисколько не прельщает?» — мысленно подкалываю альву.

«Почему же? — хлопает ресницами блондинка. — Вместе с моим мелиндо я готова жить даже в шумной и суетливой столице».

«Даже? — смеюсь я беззвучно. — Сударыня, да вы, похоже, достаточно искушены роскошью и жизнью в дворцовых палатах, раз их нисколько не цените».

«Конечно! — не отрицает альва, гордо выпрямившись. — Да будет вам известно, сударь, что какое-то время ваша главная невеста жила в альвийской столице, где каждый день проводились турниры и праздники, собирая гостей со всех уголков королевства. Тамошняя архитектура сочетала в себе величие древних крепостей и утончённость роскошных дворцов. Узкие мощёные улицы постоянно были заполнены торговцами экзотическими товарами, а в воздухе всегда витал аромат далёких стран и приключений. Но, знаете что, сударь?»