– Рейч.

Дженкс завис, сквозняк от его крыла оттенял мой шрам.

– Ты можешь припарковаться где-нибудь в другом месте?
– пробормотала я, и он издал разочарованный звук.

– Наполни свое либидо на пять минут и посмотри на женщину сзади, - сказал он, и я проследила за его взглядом, моя натянутая улыбка исчезла.
– Может быть, Констанс любит есть на ходу, - добавил он, но это было не смешно.

Бледная женщина с пустыми глазами наполовину повисла в объятиях двух санитаров, оба с каменными лицами поддерживали ее, как танцоры-мужчины поддерживают балерину - на самом деле ее там не было, ее не было видно. Мой взгляд переместился на Констанс и обратно. Да, это было то же самое платье с глубоким вырезом и высоким разрезом, выглядевшее еще более неправильно, поскольку кто-то вырезал незаметные куски, чтобы подчеркнуть ее более пышную фигуру. Тот же переизбыток дешевых украшений, та же обувь, минус каблук, чтобы держать ее ближе к росту Констанс. На женщине был парик, распущенные темные локоны были сдвинуты набок, открывая под ними светлые волосы. Красные румяна и ярко-красная помада придавали ей уродливый цвет, а густые накладные ресницы почти скрывали ее тусклый взгляд. Плохо подобранный макияж скрывал синяк на челюсти. Новых видимых следов укусов не было, но кто-то до нее добрался. Она выглядела слишком не в своей тарелке, чтобы могло быть иначе.

Я слышала об уродстве, которое творилось за закрытыми дверями, видела это воочию и через Айви. Но сейчас все было по-другому. Это было так, как если бы Констанс превратила свою нынешнюю любимицу в куклу, таская ее за собой для эмоциональной безопасности. Это была та ошибка, которая заставляет отшатнуться, даже когда смотришь… будто найти смысл, стоящий за этим, было единственным способом смириться с этим. Но в этом не было никакого смысла. По крайней мере, если ты в здравом уме. Я не могла не задуматься, была ли эта женщина выбрана случайным образом или подала прошение о «чести» быть последней жертвой Констанс. В любом случае, я могла поспорить, что она не ожидала... этого.

– Констанс, - сказал Пайк, и мое внимание переключилось на него.
– Это ведьма Рейчел Морган, формально наследница Айви Тамвуд.

– Вообще-то, демон, - сказала я, и стая вампиров позади нее зашевелилась и зашепталась.
– Или рожденный ведьмой демон, если хочешь.

Констанс напряглась. Пайк сжал челюсти, когда она протиснулась мимо него, протянув руку, будто хотела, чтобы я ее поцеловала.

– Ты ниже ростом, чем я ожидала.

Крылья Дженкса предупреждающе заскрипели, но я опередила его.

– Без рукопожатий, - сказала я, не заботясь о том, что моя улыбка выглядела неискренней, и рука Констанс опустилась. Позади нее еще два человека сбежали, когда запах страха усилился. Он был не от Констанс. Нет, он шел от ее окружения, все они боялись, что она может устроить кровавую бойню на нижних этажах ОВ.

Улыбка Констанс не дрогнула, когда пряный запах вампирских благовоний усилился, требуя, чтобы я убежала и дала ей что-нибудь, за чем можно было бы погнаться.

– Тебя бросил последний из Тамвудов, - сказала маленькая, сильная женщина, красные ногти играли с золотыми и серебряными нитями, когда она отодвинулась, чтобы закрыть мне вид на свою куклу.
– Она должна была знать лучше, чем пытаться схватить ведьму. Их нельзя обратить. Неважно, насколько хорошенькие. Ты не была отпрыском. Ты была игрушкой.

«Если она дотронется до моих волос, я ее шлепну», - подумала я. Она пыталась заставить меня почувствовать себя неполноценной. Быть брошенной было худшим, что могло случиться с живым вампиром; иногда это приводило к долгому, медленному, унизительному упадку сил, но чаще это была быстрая смерть от рук другой нежити, полученная в подарок.

– Она не бросила меня, - сказала я, когда феромоны поднялись во мне, требуя, чтобы я сделала что-нибудь, что угодно. Но я стояла неподвижно и могла сказать, что это чертовски раздражало ее.
– И я никогда не была ее отпрыском. Я была чем-то гораздо более опасным. Все еще являлась таковой.

– О?
– Констанс подошла ближе, и я не пошевелилась, когда Эдден оттащил Нэша назад, а женщина начала медленно, нервируя, кружить вокруг меня. Пайк был натянут как струна, и еще двое из ее окружения ускользнули.
– Скажи мне, - произнесла она позади меня, и волосы на моей шее встали дыбом.
– Что может быть опаснее кровавой игрушки, желающей быть чем-то большим?

Я повернулась к ней лицом, мой пульс бешено колотился. Она была действительно невысокого роста, и я не собиралась ее недооценивать.

– Я ее друг.
– Я сделала паузу, чтобы дать ей понять это. Друг был равным.
– Наслаждаешься видом на реку?
– сказала я, пытаясь вникнуть в суть дела.
– Мне сказали, что жилище Пискари изначально было выдолблено из-под сарая.

– Мммм.
– Она закончила свой круг рядом с Пайком, улыбаясь, показывая мне свои длинные, смертоносные зубы.
– Это может объяснить сырость.
– Она повернулась к своей свите.
– Джони, любимая, разве мы не устали от сырости? Это действительно заставляет наши волосы плохо себя вести.

Женщина вздрогнула, услышав свое имя, опустив голову, и черный парик задрожал, пока один из ее помощников ловко не приподнял ее подбородок, его палец размазал макияж. Глаза женщины так и не сфокусировались, а красные губы приоткрылись в бессмысленном движении.

– Тинькины титьки, она совсем пропала, - сказал Дженкс, нависая над моим плечом, и позади я услышала быстрый вдох Эддена. Я не думала, что он видел ее до этого момента.

– Джони согласна.
– Констанс повернулась ко мне. Снова она протянула руку, ее многочисленные кольца напомнили мне о Ходине.
– Прими мою власть. В городе неспокойно. Ты можешь покончить с этим.