— Кирилл, будь добр, не порть мою мебель, её проектировал ещё сам мастер Шехтель, — насмешливо протянул Бестужев, с интересом наблюдавший за нашими с Ростом расшаркиваниями. Я бросил взгляд на подлокотники кресла, в которые вцепился, и осторожно разжал ладони. Под пальцами едва слышно хрустнул покрывший лакированное дерево ледок. Хм, неожиданно. Нет, Рост, конечно, язва, но так легко вывести меня из себя… не ожидал. Совсем не ожидал.

— Кхм, давление болотной криксы, — подал голос управляющий. — Правда, она больше давит на страхи и неуверенность, но у нас не та обстановка, так что я воздействовал на гнев и ярость.

— Что? — не понял я.

— Пример классического ментального воздействия, характерного для некоторых видов нечисти, — невозмутимо пояснил Рост.

— Интересно, — я окинул управляющего взглядом. — Я ведь даже не понял, что вы на меня воздействовали, Сергей Львович. Очень интересно…

— Зря ты ему это показал, Серёжа, — ухмыльнулся Бестужев. — Теперь, пока он не разберётся в принципах воздействия, он с тебя не слезет.

— Эм-м… но это займёт не один час, — смешался Рост.

— Ничего-ничего, — я растянул губы в предвкушающей улыбке. — Я никуда не тороплюсь…

— А у Сергея Львовича как раз выдалось несколько дней отпуска, в котором ему ну вот просто-таки совершенно нечем заняться, — поддержал меня тесть, ехидно поглядывая на опешившего управляющего.

— Э-э… ну… да, наверное, — проговорил он после долгой паузы. Вот и славно!

Лето. «Рыжий» под седлом, красивая девушка за спиной, поля и перелески вокруг да лента дороги перед нами. Что ещё нужно для хорошего отдыха? Ну, разве что отсутствие любых проблем в пути…

Прокатиться по заброшенной вотчине Скуратовых мы с Ольгой решили вдвоём и налегке, оставив спасплатформу во дворе полуразрушенного имения. Можно было бы, конечно, добраться до теперь уже наших звенигородских земель и на «Борее», вышло бы не в пример быстрее, чем на платформе, но если мы никуда не опаздываем, то зачем торопиться?

Ну а уже оказавшись на месте, мы не стали сразу лезть в заброшенный, изрядно пострадавший особняк, а выволокли из машины «Рыжего» и покатились по окрестностям. Нужно же было осмотреть владения, перешедшие мне «по наследству» от деда. Осмотрели… в первом приближении, управившись всего за несколько часов. Ну, тут ничего удивительного. Вотчина рода Скуратовых-Бельских хоть и считается одним из древнейших владений семьи, но размерами совсем не впечатляет. Особенно на фоне иных земельных угодий, принадлежащих некоторым именитым боярским родам. Впрочем, там разговор идёт уже не только о вотчинных землях, но и о купленных, жалованных и поместных, а последние к неотчуждаемому имуществу, то бишь, майорату, которым, по сути, являются все боярские вотчины, не относятся. Так что, подобное сравнение не совсем корректно.

Ну, мало ли, много ли, но доставшиеся нам от Никиты Силыча четыреста с хвостиком гектаров земли мы с Ольгой осмотрели достаточно быстро, хотя и поверхностно, конечно. Благо, не на своих двоих гуляли, а на «Рыжем» катались. Ему же, что разбитая грунтовка, что заросшая звериная тропка в полях-перелесках, один чёрт, дорога. Так что, вволю покрутившись по окрестностям и начерно определившись с фронтом работ по дезактивации территории, уже к трём часам дня мы вернулись к заброшенной резиденции, где я, устроившись во дворе имения, занялся костром и шашлыком, а жёнушка в компании блюфростов, проспавших в салоне спасплатформы всю нашу прогулку по вотчине, отправилась исследовать потрёпанный людьми и временем особняк.

Честно говоря, я поначалу не понял причин такого любопытства, но препятствовать Ольге не стал… хотя и не отказался бы от некоторой помощи в организации пикника. В конце концов, строгать салатики у женщин всегда получается лучше… м-м… и вкуснее, да. Точно, вкуснее.

Но, отправившись следом за женой, чтобы позвать её к уже накрытому столу, понял, почему она застряла в разваливающемся доме. Княжий мятеж и война не прошли даром для этих мест. Бои здесь шли такие, что эфирный ветер бушевал десятилетиями, и лишь недавно утих. А это значит, что бежали отсюда люди, от войны и эфирной бури, бросая нажитое имущество. Но если в дюжине брошенных подворий и паре сожжённых хуторов, найденных нами с Ольгой на территории скуратовской вотчины, от большинства строений остались лишь фундаменты да печные трубы, то каменная боярская резиденция, пусть побитая и местами подпалённая, могла похвастаться даже уцелевшей кое-где обстановкой, на которую за прошедшие десятилетия никто так и не покусился. Ну не нашлось здесь идиотов, готовых лезть в эфирную бурю ради призрачной возможности поживиться боярским скарбом, да и после того, как она унялась, ни один «сталкер» не сунулся в ещё не дезактивированные земли, рискуя наткнуться на какую-нибудь мутировавшую под воздействием эфирного безумия жуть. А она здесь была, если верить ощущениям, посещавшим меня во время экскурсии по вотчинным землям… да и из подвала особняка несло чем-то эдаким. Нехорошим.

Собственно, именно у тяжёлой, разбухшей от сырости, но всё ещё крепкой, обитой железом двери, ведущей в подвал, я и нашёл задумавшуюся о чём-то жену. Она настолько углубилась в свои размышления, что даже не сразу заметила моё присутствие. А вот вьющиеся у её ног щенки отреагировали на моё появление сразу, тявканьем и беспокойной суетой.

— Ты туда не полезешь, — произнёс я.

— Что? О, Кирилл… — тряхнув головой, Оля уставилась на меня слегка замутнённым взглядом. — Ты что-то сказал?

— Обед готов, — отозвался я. — Идём, сами перекусим, зверьё подкормим. М?

— А… да, — жёнушка нехотя направилась к выходу из загромождённой мебелью комнаты, когда-то, очевидно, бывшей буфетной.

— Оленька, — я встал на её пути и для верности даже пощёлкал пальцами перед её лицом. А когда не помогло… ну, разность потенциалов нам в помощь. — А ну-ка, встряхнись!

— Ой! — от впившегося в бедро электрического разряда Оля аж подпрыгнула. Зато тут же исчезла муть в глазах и заторможенность движений пропала, будто её и не было. Жена зашипела. — Ты что творишь?!