Здесь, в цокольном этаже старого бирхауса, за заставленным тарелками и кружками столом нас и нашли мои ученицы. Довольные и усталые, они с наслаждением рухнули на не такие уж и мягкие лавочки и тут же, озадачив подлетевшего кёльнера огромным заказом, принялись грузить нас с Лёней описанием сделанных покупок и увиденных достопримечательностей… почему-то непременно располагавшихся рядом с самыми интересными моим ученицам магазинчиками. Ж-женщины!

— И где же ваши покупки? — лениво поинтересовался Лёня, незаметно, как ему казалось, подвигающийся поближе к невозмутимой Вербицкой, в ожидании заказа молча полировавшей ногти своей «вечной» пилочкой.

— Ну, мы же не лошади, чтобы таскать на себе воз пакетов, — фыркнула Мила.

— Вы что, решили скупить здесь все магазины? — удивился я.

— Ой, да не слушай ты её, Кирилл, мы всего-то по паре покупок сделали! — фыркнула Лина и кивнула в сторону окна, за которым по-прежнему бурлила рыночная площадь. — … Но, не таскаться же нам с пакетами и свёртками в этой толпе! Так что, мы всё сразу отправляли в отель.

— По паре покупок, да? — протянул я и вздохнул. Уверен, в гостинице нас ждут просто терриконы купленных ими вещей. Да чёрт бы с ним! Деньги есть, а дел пока нет. Пусть девчонки развлекаются. В конце концов, они больше года пахали, как проклятые, имеют право отдохнуть и оттянуться!

Об этом я им и сообщил, под общий довольный писк учениц. Даже Леонид, вон, растянул губы в радостной улыбке…

— Оттянуться — это хорошо! Я только «за», — произнёс он, а в следующий миг на моё плечо упала чья-то тяжёлая ладонь и Лёня ощерился. — А вот и повод!

— Девушки скучают? — на уверенном пляттдойче [24] протянул ломающимся баском «гость», скользя масляным взглядом по моим ученицам… и одновременно атаковал меня через прикосновение слабой техникой из разряда целительских. Расслабляюще-парализующей. Я так понимаю, чтоб застыл на месте и обгадился… Гранда — эфирной техникой. Вот, долбоклюй-то, прости господи…

Леонид начал было подниматься из-за стола, но скользнувший к нему «под парусом» [25] приятель нашего «гостя», такой же белопиджачный и модный, тут же оказался рядом, и, рисуясь, метнул в лицо Лёне целый ворох мелкого ледяного крошева. Неопасная, но крайне неприятная шутка… особенно учитывая крайне низкую температуру льда.

— Охладись, малыш, а то вскипишь, — с насмешливой ухмылкой рекомендовал он Бестужеву на таком же характерном пляттдойче, демонстративно окутывая ладонь снежным вихрем… и рухнул наземь, сотрясаясь от мощного электрического разряда, прошившего его от макушки до пяток. М-да, даже старший новик с наследственной склонностью к Грозе может неприятно удивить противника классом выше… Тем более, если тот не озаботится защитой.

Пока первый наш «гость», стоявший рядом со мной, ошалело пялился на дёргающегося в судорогах приятеля, валяющегося под ногами невозмутимо обедающей Вербицкой, я схватил его за всё ещё лежащую на моём плече ладонь и, одним движением вывернув её «ребром» от себя, резко поднялся с места, уже готовый пробить придурку прямо под плавающее ребро. Не успел… Не удержавшего равновесие идиота мотнуло, и его лоб смачно встретился с дубовой спинкой лавки у соседнего стола. Боец, мля!

Не дожидаясь, пока противник очухается, хлопаю его ладонью по затылку, и парень, вновь столкнувшись лбом с деревяшкой, обмякнув, кулем оседает на пол.

— Техники… Эфир… Стихии… Физика рулит, — констатировал я, оглядывая валяющиеся у нашего столика тела. Но тут откуда-то сзади послышался гул недовольных голосов. Разворачиваюсь. Ну… чего-то такого следовало ожидать.

Наряженные в такие же выпендрёжно-белые, расшитые золотой нитью кители, «коллеги» незадачливых ухажёров моих учениц уже поднялись из-за своего стола и выдвигаются в нашу сторону, мстить за «застрельщиков».

— Учитель, а можно мы… — нежными голосами в унисон пропели Громовы. Бросаю взгляд в их сторону. М-да… Они уже ёрзают. Глазки горят, над волосами потрескивают искры… и от девчонок явно тянет жаром. Мне даже запах костра почудился. Хотя, судя по обожжённым следам на столешнице, там, где её касались пальчики Милы… не почудился.

— Без разрушений, — после короткой паузы киваю близняшкам, и те, просияв, буквально исчезают из-за стола.

— Счёт побеждённым! — оставляет за собой последнее слово Лина, пролетая мимо меня в мареве нестерпимого жара. Хм, я ошибаюсь или римляне говорили как-то иначе [26] ? Хотя-а… какие времена, такие и девизы, что тут скажешь?!

— Лиза, сиди! Пусть сестрички пар выпустят, — неожиданно подала голос Мария.

— Да я же… мелких придержать, — отозвалась Посадская.

— Анна, Инга, — чуть повысив тон, произнесла Оля и… крадущиеся вдоль стеночки младшие ученицы застыли сусликами. — Не вздумайте лезть к этим лосям. Затопчут же.

— Ну-у… — протянули те, но послушно вернулись на свои места за столом.

Убедившись, что здесь всё под контролем, я вновь обратил своё внимание на «белопиджачников». А там уже началась веселуха. Громовы добрались до противника и, не теряя времени на бессмысленные разговоры, атаковали первых попавшихся фирменными огненными осами. Помню-помню. Гадость та ещё. Вроде бы мелкие комки огня, но ожоги оставляют, будьте нате! И главное, бьют по площади, а значит, увернуться от них без ускорения практически невозможно. А здесь, в зале, к тому же, слишком много препятствий, так что ни «парус», ни «ледяная дорожка» не помогут… ну, если не плевать на сопутствующие разрушения, но, в этом случае действительно будет горе побеждённым! Счёт за разнесённую в хлам старинную мебель хозяева выставят астрономический, к гадалке не ходи!