— Кажется, ты всерьёз решил добиться от него осознанного применения этого приёма именно сегодня… — пробормотала изрядно удивлённая Мария.

— Не сегодня, но до отъезда из Хехингена рассчитываю успеть, — согласно кивнул я.

— Жестокий наставник, — моментально оправившись от удивления, насмешливо покачала головой Вербицкая под ленивые кивки моей жены, продолжающей изображать дремлющую кошку на скамье в двух шагах от нас.

— Ты даже не представляешь насколько… ученица, — проурчал я с широкой улыбкой.

— Вот же ж! — девица отпрянула, но уже через секунду, оглянувшись на довольно жмурящуюся Ольгу, весело рассмеялась, да так звонко, что услышавший её Бестужев сбился с ритма. — Правду говорят: муж да жена — одна сатана!

— Сначала, Леонид! — тут же отреагировал я. Ответом мне стало еле слышное чертыханье ученика. Но спорить он не стал и на стартовую позицию вернулся моментально.

— А если серьёзно, Кирилл. Какое упражнение ждёт меня? — поинтересовалась Мария, отвлёкшись от любования женихом.

— То самое, которое не досталось Лёне, — пожал я плечами, но, поймав недоумённый взгляд собеседницы, всё же пояснил: — медитировать на свой пупок будешь. Пока твой драгоценный жених учится ускорять своё тело, ты займёшься развитием ускорения процессов мышления.

— Э-э… а что, и такая техника в Эфире есть? — хлопнула длиннющими ресницами Вербицкая, вновь выпадая из привычного образа Ледяной Дамы.

— Хм… — я прищурился и, смерив недоумевающую девицу обеспокоенным взглядом, покачал головой. — Поторопился я с заданием. Кажется, для начала надо пригласить Елизавету, чтобы наш штатный медик провела диагностику твоих когнитивных способностей.

— З-зачем это? — нахмурилась Маша.

— Точно, так и поступим. Если твоё мышление деградировало настолько, что ты перестала понимать, зачем проводится подобная процедура, значит, дело совсем плохо, — вздохнул я. А когда взгляд собеседницы наполнился подозрением, договорил уже без малейшего намёка на иронию: — Машенька, солнце моё незаходящее, айсберг наш «Смерть Титаника», ответь на один вопрос… За всё время обучения я преподал вам хоть одну классическую эфирную технику?

— Нет? — после недолгой паузы, неуверенно произнесла та.

— Это вопрос или ответ? — в свою очередь поинтересовался я.

— О-ответ, — ещё более неуверенно протянула Вербицкая.

— Молодчинка, — удовлетворённо кивнул я и развёл руками. — Так с чего ты взяла, что я собираюсь изменить этой славной традиции?

— Злой ты сегодня, наставник, — надулась Маша, моментально включая чисто девчачье средство противодействия мужскому давлению. Ага… счаз-з. Этот финт и у моей жены через раз срабатывает. А уж иным девицам… да в её присутствии… на успех таких штучек рассчитывать и вовсе не стоит. Как говорится: но пасаран!

— Не злой, а сосредоточенный, — поправил я ученицу, для важности воздев палец к небу. — А если серьёзно, Маш, то все эти техники, приёмы и фокусы всего лишь костыли, условно необходимые неофитам, ещё не достигшим своего потолка. Да и то лишь в случае, когда рядом нет такого наставника, как я, например. Наставника, который может контролировать истечение силы ученика. Но это не наш вариант, а потому можешь вообще забыть о такой вещи, как жёстко структурированные эфирные воздействия. Халявы не будет. Только воля, контроль силы и ваше собственное желание творить. Понимаешь? Нет такой эфирной техники, которая позволила бы Леониду ускорять свои движения… точнее, есть, но она недоступна, пока он не достигнет уровня гранда. Тем не менее, это не значит, что Бестужев не может ускоряться Эфиром вообще. Но это не техника, а умение, которое вскоре станет осознанным и… рефлекторным. И с разгоном мышления дело обстоит ровным счётом так же. А значит…

— Я буду медитировать на свой пупок, пока не смогу ускорять своё мышление осознанно, — грустно заключила Вербицкая, после чего тряхнула головой и, вытянувшись струной, договорила хорошо знакомым и привычным мне тоном Ледяной Дамы: — Надеюсь на твою помощь, наставник. Я готова работать.

— Вот и славно, — покивал я. — Вечером заглянешь в наш с Ольгой номер, я покажу тебе упражнение. Тренироваться будешь каждый вечер и утро не меньше чем по четверти часа.

— Ясненько, — отозвалась Мария, и тут же начала отгребать в сторонку… перемещаясь поближе к закончившему свои экзерсисы Лёне, только что устало устроившемуся рядом с сестрой на лавке у выхода с демонстрационной площадки полигона.

— Иди уже, — махнул я рукой, и Вербицкая тут же сорвалась с места, чуть не сбив по дороге рвущихся ко мне Ингу и Анну. Да… я же обещал себе устроить девчонкам допрос на предмет совершённого ими великого открытия трансмутации воздуха в пиво! Вот и займусь этим безусловно важным делом. Только… а где реквизит?

— Оленька, — я обернулся к жене. Та лениво приоткрыла один глаз и вопросительно уставилась на меня. Чисто кошка… — Солнце моё, там под скамьёй лежит пакет. Подай мне его, пожалуйста…