— Похороны? Это где? Ты, Мусьё, толком бы объяснил!

Мусьё сел на матрасе, вопросительно взглянул на Мяка и выпалил:

— Мы с Мяком похоронили Злыку.

— Зачем Злыку хоронить? — пробурчал небритый. — Делать вам больше нечего, лысый глаз!

Мусьё возбуждённо махнул рукой, встал и, волнуясь, объяснил:

— Злыка совсем умер. Мяк это проверил. Вот мы и хоронили. Мяк, скажи?

— Да, хоронили, — ответил Мяк.

Нуда закачал головой и протараторил:

— Злыку жалко. Ой, Злыка! Мог бы, мог бы… Ой, жалко!

— Не тарахти, — прохрипел небритый. — Не тарахти, лысый глаз! Злыку, конечно, жалко. Но зачем он попёрся в маркет? Живёшь на мусорке — живи. Не лезь не в своё, а Злыку жалко, лысый глаз.

Небритый потихоньку употребил полбатона, откинулся в кресле и продолжил рассуждения.

— Злыка безобидный был, только не умный, лысый глаз. Старших не слушал. Не слушал — а надо бы, а вот цели имел. На мусорке все цели его. А в маркете всё не для него, лысый глаз. Вот ты, Нуда, где свои цели имеешь?

Нуда хотел было что-то ответить, но небритый продолжил свою мысль:

— На базе — там у тебя цели. Там и просрочку добыть можешь, и никуда в другие места тебя не тянет. Правильно я говорю, лысый глаз?

Нуда встрепенулся и успел сказать:

— Да, на базе…

— А вот возьмите Мусьё. Ты, Мусьё, слышишь? О тебе говорят, лысый глаз! — Небритый повернулся в сторону Мусьё и неодобрительно хмыкнул. — У тебя тоже цели есть. Тряпичник ты, лысый глаз, Мусьё! И весь ты в этом.

Небритый замолк, и все подумали, что он иссяк в своих рассуждениях и что можно немного отдохнуть от потока хрипящих звуков, но небритый и не думал останавливаться.

— Что притихли, лысый глаз? — произнёс он. — А есть некоторые, у которых цели нет. Вот Мяк подтвердит, что у Профессора нет цели.

— Есть у него цель, — ответил Мяк.

Небритый многозначительно посмотрел на Мяка, оглядел сумрачное пространство Нудиных владений и спросил:

— Интересно: что за цель у Профессора, лысый глаз? Поди, академиком хочет стать?

— Кто профессор? Где профессор? — забеспокоился Нуда. — Покажите, о ком вы? — Он вопросительно взглянул на Мяка и затараторил: — Вы тут все умные, профессора, а мы простота обычная. Нам бы день прожить и фанфарик с едой. Вот такие мы…

— Не мельтеши, Нуда, лысый глаз! — рявкнул небритый. — У нас теперь есть Профессор — у Вони остался. Не вопи, лысый глаз!

— А-а, так бы и сказали, — ответил Нуда и уселся на матрас.

Свет фонаря тускло освещал подвал. Присутствующие затихли в ожидании ответа Мяка, но тот не торопился. Он отлепился от тёплой трубы, уселся за столом и только тогда ответил:

— Он вернуться хочет.

Небритый расслабился, закрыл глаза. Остальные не посмели нарушить вновь возникшую тишину, и только Нуда встал, пошевелил фонарь, поковырялся в его внутренностях и тихо произнёс:

— Плохо горит. Батарейки надо менять.

— Ерунда всё это, — не открывая глаз, прохрипел небритый.

— Нет, надо менять, — повторил Нуда. — А то в темноте будем. Тут что с Профессором, что без — в темноте нехорошо. А фанфарик? Ничего не видно, куда лить! Да и вообще…

— Ерунда всё это, — перебил его небритый, на минуту замолчал, и всем стало ясно, что он сказал это не о фонаре.

Нуда отошёл от стола, лёг на матрас и замолчал, повернулся на спину и, словно в ожидании чего-то нового, неизвестного, сложил руки на груди. Мусьё, наоборот, сел, положил руки на стол, как это делают первоклашки в школе, и замер в готовности выслушать новые слова небритого. Тот открыл глаза, не торопясь осмотрел компанию и повторил:

— Ерунда всё это. — Затем закрыл глаза и добавил: — И цели — ерунда, и мы все — ерунда. А вот Профессор не ерунда, лысый глаз, он вернуться хочет.

Небритый неожиданно повернулся к Мусьё и тихо спросил:

— Вот ты, Мусьё, вернуться хочешь?

Мусьё качнул головой и сразу спросил:

— Куда?

— Куда, куда, лысый глаз! — проворчал небритый. — Туда, куда надо.

Мусьё пожал плечами, уставился глазами в потолок подвала и произнёс:

— Я хочу, чтобы тепло и всего полно.

Небритый хмуро усмехнулся, взглянул на остатки батона и ответил:

— Вот видите, наш Мусьё хочет в Африку и на банан, чтоб тепло и всё было!

— И я так хочу, — оживился Нуда. — А что у нас — то холод, то слякоть… Правда, я бананы не очень — мне лучше колбасы да хлебушка.

— Вот видишь, Мяк, кроме твоего напарника, никто не хочет, лысый глаз, вернуться. — Небритый ещё раз оглядел подвал и почти крикнул: — Ау, желающие вернуться, поднимите руки, лысый глаз! Нет желающих, — прохрипел небритый и объявил: — Все, кто здесь, — ерунда, и внимания никто не стоит, лысый глаз: и я, и Мусьё с Нудой, и ты, Мяк. Все ерунда, лысый глаз, как пыль и слякоть одна.