Он не сразу заметил её. Она, наверное, уже несколько минут наблюдала за ним, и ему это не понравилось. Кому же понравится, когда за ним исподтишка внимательно наблюдают!

Мяк несколько раз поглядывал в её сторону и наконец-то узнал её. Это была Раиса. Она наблюдала за ним издалека, от самой дальней колонны, и, когда он поднимал голову, старалась спрятаться от него.

«Этот вихрастый что-то там в конторе наплёл, — подумал Мяк. — Теперь весь коллектив из любопытства кинется проверять эту болтовню».

Мяк повернул голову в сторону буфета и постарался боковым зрением определить, какие у Раисы намерения: то ли просто понаблюдать за ним, то ли подойти поближе и затеять разговор. Раиса оставалась на месте, просто стояла и внимательно наблюдала за Мяком. Это состояние продолжалось несколько минут, и Мяку было непонятно, во что оно превратится в дальнейшем. Ему уже пару раз бросили несколько монет и одну купюру. Он было собрался, как обычно, сложить деньги в карман, но передумал и остался смиренно стоять на месте, а Раиса решилась подойти поближе и сделала вид, что желает зайти в буфет. Мяк опустил голову и старался не смотреть в её сторону. Он соображал, как ему поступить: нагло сбежать и оставить Раису ни с чем или, как говорится, изображать из себя чужого, не выдать себя ни единым движением, ни единым словом.

Раиса скрылась за дверями буфета; через витрину он видел, как она, маскируясь, сделала вид, что выбирает что-то из пирожков. Мяк на всякий случай надвинул шапку почти на глаза, поднял воротник куртки и пожалел, что не обзавёлся тёмными очками, — сейчас бы они были ему кстати. Он ещё минут пять простоял в расстройстве от своей нерешительности и, к своему удивлению, даже не заметил, как перед ним образовался дежурный.

— Отойдём, — услышал Мяк.

Он быстро собрал свои манатки и с удовольствием двинулся вслед за дежурным. Тот, цокая подковками, направился в сторону дежурки, и Мяк подумал: «Спасибо случаю: забрал меня дежурный — избавил от Раисы!»

В сумрачном коридоре, не дойдя до дежурки, Мяк остановился, дежурный резко повернулся и объявил:

— Тобой, гражданин Мяк, интересуются.

Мяк машинально спросил:

— Кто?

— А ты не догадываешься? — последовал ответ.

Мяк поправил шапку, опустил воротник и произнёс:

— Семья, кто же ещё?

— Не угадал, — прогудел дежурный и хитровато взглянул на Мяка.

— Дамочка одна тобой интересуется. Говорит, что с работы.

«Раиса», — мелькнуло в голове у Мяка.

— Вижу, догадался, — произнёс дежурный. — Что будешь делать?

Мяк не задумываясь ответил:

— Работать исполу.

— Ты, гражданин Мяк, плохо соображаешь. Ситуация изменилась. Вычислила тебя дамочка. Заявит куда следует — тебя оформят, а мне нахлобучка, что не усёк, как положено. Соображаешь?

— Соображаю, — вздохнул Мяк и задумался.

Дежурный огляделся по сторонам и тихо произнёс:

— Ты, я вижу, возвращаться не желаешь, и здесь тебе нельзя — так что решай: как будешь? Нравишься ты мне, а так бы не стал с тобой возиться, — уже погромче добавил он.

Мяк ещё раз тяжко вздохнул, вытащил из кармана весь барыш, протянул горсть монет и несколько купюр дежурному со словами: «Спасибо» и объявил:

— Уйду с вокзала.

— Уйдёшь, — повторил дежурный, взглянул на мякинский барыш, выбрал одну купюру из общей кучки и произнёс: — Это мне премиальные на пиво. Остальное тебе пригодится. Прощай, свободный человек!

Дежурный резко отвернулся от Мяка и скрылся в своей комнатушке.

— Прощай, — прошептал Мяк. — Прощай, вокзал, — придётся начать новую жизнь.

Выйдя из переулка, Мяк сразу заметил, что сегодня костёр необычный. Даже из-за бетонной стены были видны сполохи огня.

«Большой огонь, — подумал Мяк. — Наверное, у старика какой-то праздник… А может, и не праздник».

Он медленно двигался вдоль стены. Искры от костра вихрем поднимались вверх и кружились в хаотичном хороводе.

— Салют либертории! — прошептал Мяк. — Салют свободному от вокзала Мяку!

Он обогнул груду старого кирпича, что совсем недавно образовалась от падения арки, остановился и долго смотрел на огонь и сидевшего рядом Небритого.

«Может, у него день рождения, юбилей какой-нибудь?» — подумал Мяк и пожалел, что не приобрёл фанфарик.

Свой день рождения Мяк провёл в клинике. Пришла супруга, принесла кулёк сладостей, чмокнула его в щёку и сказала:

— С днём рождения тебя, Мякиша!

— Как дети? — спросил он.

— Хорошо, — ответила она и, как бы оправдывая их отсутствие, объяснила: — Они сегодня в кружке. Ты же знаешь: пропускать нельзя.

Мякин взглянул на супругу и согласился:

— Всё правильно: пропускать нельзя.