Чем глубже конный отряд проникал в сердце Сковороды, тем меньше Силу удавалось стряхнуть с себя чувство беспокойства, охватившее его с того момента, как они отъехали от когорты. В лесу было тихо, даже пение птиц умолкло, как будто в ответ на присутствие злоумышленников, а отсутствие какого-либо естественного шума, кроме шума ветра в деревьях, пугало сильнее, чем марширующая когорта солдат, заполнявшая тишину. Всадник легко проскакал к ним по тропинке, сдерживая лошадь за поводья и отдав честь декуриону.

– Нечего сообщать, господин! В лесу тихо, и мы не видели ничего, что могло бы заставить нас подумать, что здесь еще кто-то есть.

Сил кивнул, указывая обратно на тропу.

– Тогда скачи обратно, а когда доберешься до своих товарищей, отправь сюда еще одного человека.

Всадник снова отдал честь и, развернув лошадь, галопом поскакал обратно по тропе на восток. Сил пробормотал сам себе, с суровым лицом глядя на заросли деревьев, пока группа продолжала вести лошадей по узкой тропе.

– Возможно, это место действительно пустынно. В конце концов, никто бы никогда не назвал этих разрисованных обезьян чересчур умными, а? Вероятно, они просто спешат к тому месту, где мы разбили лагерь прошлой ночью.

Декурион пожал плечами.

– Одним из преимуществ такого господина, как наш трибун, является то, что он рассказывает интересные и познавательные истории с чашкой вина в руке. Мне посчастливилось услышать, как он однажды вечером рассказывал примипилу о германце по имени Арминий, не о том здоровенном придурке, который чистит его ботинки, а о вожде племени, который двести лет назад возглавил восстание против Империи в Германии. Кажется, тот человек был племенным принцем, и всего лишь мальчишкой, заметьте, и наши солдаты забрали его у семьи в рамках мирного соглашения с его племенем, когда его покорили. Он воспитывался в Риме, видите ли, как представитель знати, и его учили разным цивилизованным штучкам. Они превратили его в римского вельможу, во всяком случае, в такого, какого из него могли сделать там, откуда он родом, а затем отправили его в армию, разумеется, в качестве офицера. По мнению трибуна, он был неглупым человеком, и когда нужно атаковал варваров и рубил их в первых рядах, а не позировал на своей лошади, пытаясь выглядеть благородно и властно, как делают большинство из них.

Люди вокруг него одобрительно шептались, и многие из них похлопывали при этом по рукояти своих мечей или протягивали руки, чтобы потереться о железный наконечник своих копий с молчаливой молитвой.

– Во всяком случае, похоже, что этого Арминия в конце концов убедили предать Рим его старые соплеменники, в результате чего он заманил три римских легиона вглубь страны, просто так, не оставляя им места для маневра, а затем показал свою сущность. Соплеменники подождали, пока легионы не оказались в ловушке, выстроившись вдоль узкой лесной тропы, такой же, как эта, — он оглянулся на своих людей, указывая на лес вокруг них - а затем набросились с обеих сторон и покрошили бедных ублюдков, не дав им ни времени, ни места встать в боевой порядок. Они выпотрошили целых три легиона, а остальных взяли в рабство, захватили их Орлов, а затем принесли в жертву старших офицеров и центурионов на алтарях своим богам, в то время как те, кто еще был жив, слушали их крики и ждали своей очереди, чтобы их убили… Как рассказывал трибун, император от ярости бился головой о стену, когда ему сообщили эту новость, он кричал и вопил и проклинал глупого аристократического ублюдка, который завел его армию в столь очевидную засаду, хотя я думаю, что все это можно было предотвратить и раньше, и почему этого не сделали мне до сих пор не ясно. После этого события все сразу поумнели, не так ли? - Он сделал паузу, вопросительно оглядывая своих людей.
– Итак, какой вывод можно сделать из рассказа трибуна?

– Нельзя доверять проклятым варварам?

Сил фыркнул, услышав реплику мужчины.

– Это мы все знаем, тупица. А как насчет тактики нападения германцев?

Заговорил другой всадник, в его голосе слышалось нежелание показаться глупым перед товарищами.

– Они ждали, пока все легионы окажутся в ловушке, прежде чем атаковать?

Сил кивнул.

– Поаплодируем этому человеку… Точно. Они скрывались в лесу до тех пор, пока все легионеры не подошли к зоне поражения, и только тогда они применили свою старую атаку и бросились на них. И именно поэтому, ребята, Юлий послал нас вперед, чтобы разведать путь, прежде чем провести по нему когорту. Так что держите свои гребаные глаза и уши предельно открытыми и перестаньте мечтать о выпивке и шлюхах, иначе вы, в конце концов, узнаете, что произойдет, когда попадаете в плен к этим большим волосатым татуированным ублюдкам, которые решат сделать вас своими новыми девушками, не так ли?

Группа рейдов добралась до берега Грязной реки без каких-либо дальнейших происшествий, Арабус привел их к течению потока реки, чьи четырехфутовые берега обеспечивали им достаточное прикрытие последние полмили опасного перехода через болото. .

– И что нам теперь делать? Противоположного берега я не вижу, но, насколько я помню по карте, река слишком широка, чтобы мы могли переплыть ее здесь.

Арабус торжествующе ухмыльнулся вопросу Марка.

– Когда я разговаривал с разведчиками Ленивого Холма, они рассказали мне, что специальных людей гарнизона раньше отправляли пробираться сюда под покровом темноты, и они изучили эти болота так же хорошо, как и с местные жители. Их работа заключалась в том, чтобы вселять в сознание варваров некоторый страх перед темнотой, иногда отлавливая отдельных людей и разрезая их на части, оставляя их изуродованные трупы вениконам, чтобы те находили их на рассвете. Скорее всего, они выбирались отсюда этим путем и переправлялись через реку на лодках, когда здесь висел туман, вместо того, чтобы пользоваться более очевидной переправой выше, потому что они знали, что у вениконов там более удобные места для наблюдения. Они рассказали мне, что в те дни по обеим сторонам реки было спрятано несколько лодок, корпуса которых были хорошо просмолены, чтобы те не намокали, и были затащены в камыши, чтобы предотвратить гниение. И вы никогда не заметите ни одной из них, если не будете знать, что искать. Так надежно они их спрятали. В нескольких сотнях шагов в том направлении есть одна, - он указал на юго-восток, вниз по течению Грязной реки, — и она выглядит достаточно прочной, чтобы на ней можно было переправиться через реку в последний раз.

Он повел измученную группу вниз по берегу реки, люди нервно поглядывали на туман вокруг них, который за время их перехода через болото посветлел от тускло-серого до белого оттенка. Тунгрийский следопыт задавал темп, от которого у них перехватывало дыхание, и при каждом шаге, вытаскивая свои хлюпающие ботинки из густого ила только для того, чтобы погрузить свои ноги туда при следующем шаге вперед, так что вскоре ноги у них горели от усилий, необходимых для продвижения по берегу ручья. Марк уже собирался объявить привал, когда Арабус жестом приказал им остановиться, бросившись в густой камыш, окаймлявший берег реки, и группа с благодарностью погрузилась в растительность, не обращая внимания на вонючую грязь, покрывавшую их нижние части тела. Римлянин потер бедра мышц, которые заныли от болезненного удара, и стал отдирать грязь и кусочки гниющего ила от запачкавшихся рукоятей своих мечей.