Звонок командиру дивизии. Через пятнадцать минут па проводе был командующий. М. И. Самохин хотел уточнить детали поведения "транспорта".

–  Передайте мою благодарность экипажам, - сказал командующий Борзову. Меры мы примем.

Срочное предупреждение получил полк пикировщиков дважды Героя Советского Союза гвардии полковника В. И. Ракова и полки штурмовиков. Плавучая батарея была уничтожена штурмовиками Героя Советского Союза Г.А. Кузнецова, ныне командующего авиацией ВМФ.

19 августа звание дважды Героя Советского Союза было присвоено бывшему командиру Первого гвардейского полка гвардии подполковнику Н.В. Челнокову, летавшему теперь на штурмовиках, и двум воспитанникам Борзова - Вадиму Евграфову и Виктору Бударагину. Радость однополчан была омрачена на другой день трагической гибелью любимца всего полка Евграфова: возвращаясь из Ленинграда в полк на связном самолете, он крутил серию фигур высшего пилотажа и врезался в землю...

От гибели в бою на войне никто не застрахован. Погибнуть так, из-за переполнявшей душу радости, обидно и неоправданно.

День удивительных побед

Итоги работы гвардейского полка за 21 августа, спрессованные в нескольких строках сообщений Советского информбюро, выглядели так:

"Бомбардировочная и торпедоносная авиация Краснознаменного Балтийского флота потопила в Балтийском море два немецких транспорта общим водоизмещением в 8000 тонн и одну подводную лодку противника". "Самолеты-торпедоносцы Краснознаменного Балтийского флота потопили в районе Мемеля транспорт и подводную лодку противника".

В одну сводку эти данные не смогли войти по той причине, что летчики Борзова работали беспрерывно в течение суток.

Блестящий удар нанесли летчик гвардии лейтенант Карабасов и штурман Герой Советского Союза гвардии капитан Николай Афанасьев. Неделю назад в полк прилетел Герой Советского Союза Петр Стрелецкий. Друзей он нашел на волейбольной площадке. Здесь были Борзов, Котов, Афанасьев, Пресняков, Иванов, Кошелев, Евграфов и Бударагин. Они окружили Стрелецкого, не расставшегося еще с костылями.

–  Хватит бездельничать, Петро. Не можешь играть, так посуди, - с улыбкой сказал Николай Афанасьев. Стрелецкий взял свисток.

Когда Петр улетал, Николай сказал:

–  Очередная победа на море будет в твою честь. И вот этот полет. Карабасов и Афанасьев обнаружили конвой: три подводные лодки, два сторожевых корабля и транспорт. Атаковали подводную лодку. Торпеда угодила в корму. Подводная лодка взорвалась и затонула. Затем помощник Борзова Василий Кузнецов и штурман Герой Советского Союза Виктор Бударагин отправили на дно транспорт водоизмещением 6000 тонн. В другом районе моря четверка топмачтовиков гвардии капитана Тарасова потопила транспорт водоизмещением 3000 тонн. Очередную, восьмую победу одержали Михаил Шишков и Иван Бабанов: они взорвали торпедой транспорт водоизмещением 5000 тонн. Бабанов был тяжело ранен, но вывел самолет на боевой курс и точно направил торпеду.

В крейсерский полет в эти часы ушло звено, возглавляемое Пресняковым. Еще на КП тщательно разра ботали маршрут. Однако пришлось надолго уйти в облака, плотной грядой вставшие на пути. Сильнее, чем определили, оказался ветер, самолет снесло. Когда пробили облачность, Иванов крикнул:

–  На Мемель выскочили!

С точки зрения навигации ошибка малая, район именно тот, который нужен, немного бы только мористее. Но ныскочить на малой высоте под жерла десятков зенитных батарей противника - хуже некуда.

"Прежде всего-оценить положение", - вспомнился совет командира полка.

Итак, торпедоносец над крышами просыпающегося города, но в него не стреляют. Может быть, батареи ведут самолеты, выцеливают, чтобы нанести безошибочный удар? Но огня нет. Значит, неожиданность? В самом дело, как мог противник предположить, что русские полнятся со стороны военно-морской базы, где и муха не должна незаметно пролететь? Ведь вокруг Мемеля днем ночью враг ведет усиленное наблюдение.

Если все именно так, значит, незачем, приковывая к "oобе внимание, набирать высоту или разворачиваться. Полет следует продолжать вот так, над островерхими крышами, доворачивая самолеты к порту, к рейду. На шоссе у закрытого железнодорожного шлагбаума стояла колонна автомашин и мотоциклов. Сотни гитлеровцев, задрав головы, смотрели на самолеты, ничего не предпринимая от неожиданности. Летчик хорошо видел их лица. Пианов-уже на земле-утверждал, что особенно ему но понравился один, с красным носом. Шутка шуткой, но Пресняков вел самолет в нескольких метрах от дымовых труб. Да, поволновались и Пресняков, и Иванов, и Склярочко, и экипажи Скрябина и Филимонова.

...Все в порядке, город уже позади. Иванов удивляется, что прошли без происшествий. Вспоминает, что в норные дни войны сюда летали однополчане Ефремов, Гречишников, Плоткин, Борзов, Пятков. И он, Николай Иванов, тоже летал - воздушным стрелком в экипаже Бориса Громова.

Прямо по курсу внизу большое портовое хозяйство, склады, автомашины, работающие краны на причальных стенках. 

А что там впереди? Очертания смазаны дымкой. Пресняков протер глаза: не мираж ли? .

–  Это же лодка! - не веря еще самому себе, кричит Иванов. - Подводная лодка...