– Я гость герра Вейзеля, – сказал ему Хауэлл.

– Ах, герр Вейзель… Вы пришли слишком рано, сэр. Столик герра Вейзеля будет готов к девяти часам. Будьте любезны, подождите в вестибюле или, если вам будет удобнее, в баре. Я сообщу ему о вас.

Хауэлл вышел в вестибюль, и уже через несколько минут у него завязалась оживленная беседа с юной леди, вечернее платье которой с трудом сдерживало напор пышных прелестей. Тем не менее он заметил, как метрдотель говорит что-то официанту, указывая в его сторону.

– Мы знакомы?

Хауэлл оглянулся через плечо и увидел высокого худощавого мужчину с прилизанными волосами и такими темными глазами, что они казались черными. Хауэлл решил, что ему под сорок, что он тратит на портного и визажиста целое состояние и взирает на окружающий мир с нескрываемым презрением.

– Питер Хауэлл, – представился он. – Англичанин…

– Вы ведете дела с банком Оффенбаха?

– Я веду дела с тобой.

Вейзель быстро заморгал:

– Тут какая-то ошибка. Я впервые слышу ваше имя.

– Но ты слышал об Иване Берии, не так ли, старина? – Хауэлл приблизился к Вейзелю, положил ладонь на его руку чуть выше локтя и придавил пальцем нерв. Губы Вейзеля энергично задвигались. – В тихом уголке нас ждет уютный столик. Почему бы нам не выпить?

Хауэлл усадил банкира на скамью и сел рядом, отрезав ему путь к бегству.

– Вам это не сойдет с рук! – выдохнул Вейзель, потирая локоть. – Наши законы…

– Я пришел не для того, чтобы обсуждать ваши законы, – перебил Хауэлл. – Нас интересует один из ваших клиентов.

– Я не вправе разглашать конфиденциальные сведения!

– Но имя Берии заставило тебя встревожиться, не так ли? Вы обслуживаете его счет. Мне не нужны эти деньги. Мы лишь хотим знать, откуда он их получает.

Вейзель повернул голову, всматриваясь в толпу, которая собиралась у стойки бара. Он пытался поймать взгляд метрдотеля.

– Ничего не получится, – сказал ему Хауэлл. – Я дал метру денег, чтобы он не беспокоил нас.

– Вы преступник! – заявил Вейзель. – Вы удерживаете меня вопреки моей воле. Даже если я выполню ваши требования, вам не удастся скрыться от…

Хауэлл положил на стол маленький магнитофон и, подключив к нему наушники, протянул их Вейзелю:

– Слушай.

Банкир подчинился, и секунду спустя его глаза изумленно расширились. Сорвав с головы наушники, он бросил их на стол. Хауэлл подивился прозорливости Смита, который записал на кассету ту часть допроса Берии, в которой шла речь о Вейзеле.

– Он упомянул мое имя. Ну и что? И кто он, этот человек?

– Ты ведь узнал его голос? – негромко спросил Хауэлл.

Вейзель помялся.

– Возможно.

– Возможно, ты вспомнишь, что это голос некоего Ивана Берии.

– Даже если и вспомню – что из того?

Хауэлл подался к нему:

– Берия – наемный убийца. Он работает на русских. Сколько денег из России проходит через ваши руки, герр Вейзель?

Молчание банкира было красноречивее любых слов.

– Так я и думал, – продолжал Хауэлл. – Теперь позвольте объяснить, что произойдет, если вы откажетесь пойти мне навстречу. Я сделаю все, чтобы русские узнали о том, что вы проявили редкостную сговорчивость, когда речь пошла об их деньгах – откуда они взялись, куда и как перемещались – все эти мелкие подробности, которые они рассчитывали сохранить в тайне, ведь, что ни говори, они весьма щедро платили вам за молчание.

Хауэлл умолк, давая Вейзелю как следует обдумать услышанное.

– Итак, – продолжал он, – узнав об этом, русские очень огорчатся, да это и понятно. Они потребуют объяснений, и, как бы вы ни оправдывались, это вам не поможет. Вы лишитесь доверия, и это будет вашим концом, дорогой герр Вейзель. Вы сотрудничали с многими русскими и знаете, что они никогда ничего не забывают и не прощают. Они захотят отомстить, и ваши хваленые швейцарские законы и полиция не помешают им. Надеюсь, я достаточно ясно выразился?

Внутренности Вейзеля стянулись тугим клубком. Англичанин был прав: русские, словно дикари, хлынули в Цюрих, похваляясь неожиданно свалившимися на них сокровищами. Каждый банкир хотел урвать для себя кусок их богатств. Его коллеги не задавали вопросов и выполняли любые пожелания. Русские недовольно брюзжали по поводу цен на банковские услуги, но в конце концов все же платили. Но они совершенно отчетливо давали понять, что банкиру, нарушившему свое слово, не сбежать и не спрятаться. Англичанин был из тех людей, которые могли создать впечатление, будто бы Вейзель предал своих клиентов. И если русские поверят этому, никакие его слова и поступки не смогут их разубедить.