— Хватит комкать слова, ты внятно объясни чего хочешь! — запищал он.

Кот повторил, но теперь отрывисто выводя каждое «мяу». Если это и были слова, то мой слух был не способен различать их.

— Вот теперь понял, — кивнул Ленц коту, а потом обратился ко мне. — Он говорит, что знает о предстоящем вторжении злых гигантов с изнанки в лицевой мир. Его братья готовы помочь. Готовы положить свои головы ради вас, людей. Но если не помочь оборотням сейчас, то их мир падёт раньше вашего.

— Плата достойная, — кивнул я. — Но мне нужно больше информации о Жнеце смерти.

Я почти согласился на очередную авантюру. Не только из-за выгоды. Сама мысль о схватке будоражила ум. Мне хотелось доказать самому себе, что слава убийцы дана мне не просто так.

— После встречи с ним никто не выживает, некому рассказать, а все легенды о нём противоречат друг другу, — перевёл Ленц очередное мяуканье.

М-да, ещё и о противнике ничего не известно. И как сражаться с таким?

— Счёт идёт на часы, — добавил Ленц. — Скоро он прорвётся.

Меня обуздала злость. Кулаки сжались. Не должно быть так, что одна возомнившая себя богом тварь поглощает один мир за другим. Только потому, что её уровень силы это позволяет.

Я шумно выдохнул, возвращая себе холодный разум. Попросил оборотней подождать, а сам пошёл к Акуле, которая находилась в моей комнате. Собственно, как обычно.

Но и она не обладала достоверными сведениями о монстре.

— Серьёзно? Совсем ничего нельзя утверждать со стопроцентной вероятностью? — переспросил я после первого ответа богини.

— Все легенды сходятся лишь в одном. Жнец мужского пола, как и большинство тварей его уровня. Если у них вообще сохранился пол спустя тысячи лет мутаций, — ухмыльнулась Акула.

Она уже собирала чемоданы. И я мельком успел увидеть в них наряды своих жён.

— Предупреди девушек, что заберёшь их вещи, — попросил я. — Иначе они устроят скандал и не посмотрят, что ты богиня.

— А ты меня сдашь? — изобразила удивление Акула.

— Да, когда они начнут подозревать слуг, которые к этому не причастны.

— Почему рядом с тобой я совсем не чувствую себя богиней? Ещё о каких-то платьях отчитываться, — фыркнула она.

— Потому что ты пришла в мир людей, где есть свои порядки. Да, ты наш тотем-покровитель и питаешься нашей верой. Но раз уж решила скрываться среди нас, то и не выделяйся своей божественностью. Для этого у тебя есть не один океан. Здесь же в твоём распоряжении слуги, как и у остальных.

— Эти остальные даже зайти ко мне боятся.

— Потому что между вами пропасть. Хочешь её сократить? Тогда сама подойди. Эти платья станут отличным поводом завязать дружеские отношения.

— Но, если твои супруги мне откажут?

— Сомневаюсь. А сейчас прости, но у меня нет времени дальше это обсуждать, когда моей помощи ждут.

Акула кивнула, и я спешно вернулся в гостиную, где оборотни о чём-то спорили. Суть, скорее всего, была серьёзной, но со стороны это выглядело забавно: двадцатисантиметровая саламандра пищит на рычащего кота.

А снежный оборотень успел отъесть пузико за время пребывания рядом с нами. Видимо, поэтому он и не спешил возвращаться домой. Я не удержался от улыбки и прервал их спор:

— Согласен. Но мне нужно отойти, чтобы подготовиться.

— Как ты собрался готовиться? — поинтересовался Ленц.

Да и кот сощурил глаза в ожидании ответа.

— Это долго объяснять, — ответил я и открыл перед собой портал из проклятой энергии.

Не всё же время амулет Иванны использовать. Надо тренироваться самому попадать в свой мир.

Но зайдя в портал, обнаружил, что снова накосячил с расстоянием. И пришлось пройти пятьсот метров до хижин. Ну, хоть не пять километров.

Выйдя на поляну, заготовленную под замок, заметил Морфа и Медузу. Но они ещё не увидели меня, поэтому мне открылась крайне странная картина.

Они оба сидели у костра, ведь начинало смеркаться. Морф положил руку на спину Медузы, а она нисколько не сопротивлялась. И эти люди час назад люто ненавидели друг друга. Вот правду говорят, если оставить мужчину и женщину в одной комнате… Но тут комнатой стал новый мир.

Я подошёл ближе, и мне пришлось разрушить их идиллию. Покашлял в кулак, привлекая внимание. Морф тут же отшатнулся, а Медуза обернулась.