– Глдбнт! – закричал Снаркс, когда трещина прошла у самых наших ног. Дубовым посохом, вырванным из моих дрожащих рук, Снаркс, закутанный в плащ, принялся лихо лупить по головам существ, ползущих из пыльной щели. Твари вопили от злости и боли дурными, гортанными голосами.

Земля вновь содрогнулась, и трещина закрылась. Снаркс вернул мне посох.

– Блгдр! – сказал он.

– Пожалуйста, пожалуйста, к вашим услугам, – ответил я, совершенно потрясенный.

– О-оччень интересно, – протянул Эбенезум у меня над ухом. – Я так и думал.

И процессия, освещенная мягким вечерним светом, двинулась дальше, петляя по едва заметной тропинке.

– Приветствуем тебя, Плауг в Меру Великолепный! – нараспев произнес Химат. – Добро пожаловать, друзья, в мое скромное жилище!

Он сделал знак двум по-деревенски одетым женщинам, и они провели нас в холл. Мы с удивлением остановились перед столом, за которым стоял третий человек в плаще отшельника. Химат внимательно посмотрел на стену за его спиной, потом повернулся к нам:

– Боюсь, единственное, что я могу вам предложить, – это кельи в южном крыле. Сейчас в лесу самый сезон. Это очень приличные апартаменты, вот увидите, просто солнца поменьше, чем на востоке и на севере. Я дам вам номера рядом, чтобы вы могли продолжать ваши беседы. – Он повернулся к третьему отшельнику. – Морис, займись, пожалуйста, нашими гостями. – Он деликатно кашлянул, исчезая за ближайшей дверью. – Морис все оформит. Насчет оплаты тоже.

И Химат исчез. Снаркс тоже куда-то подевался. Мы втроем – Эбенезум, Киллер и я – стояли перед Морисом, худым усатым человеком, который зачитал нам расценки по толстенному гроссбуху. Киллер, как это принято у членов его секты, сказал, что он не при деньгах. У меня возникла безумная надежда: вдруг мы наконец избавимся от него! Но Эбенезум запустил руку в один из своих бесчисленных потайных карманов и заплатил за всех троих.

Мне едва удавалось скрыть тревогу. Человек в черном шел за нами по коридорам и вяло давил насекомых, ползавших по стенам. Что задумал учитель? Он нас погубит!

– Я в долгу перед вами, – пробасил Киллер, когда Морис привел нас в наши апартаменты.

Усатый отшельник ошивался у нас за спиной, пока мы осматривали кельи, как будто чего-то ждал. Однако, стоило Киллеру посмотреть на него долгим мрачным взглядом, того словно ветром сдуло.

Наемник опять обратился к Эбенезуму:

– Еще раз благодарю вас за щедрость. Обычно члены нашей секты в деньгах не нуждаются. Золото, как и все мирские соблазны, несовместимы с нашим призванием.

Как бы в подтверждение последней фразы Киллер подпрыгнул, сделал сальто и приземлился к нам лицом в дальнем конце комнаты.

– Впечатляет! – похвалил волшебник, поглаживая бороду. – Но все же лучше бы вы проделывали свои упражнения на свежем воздухе. Если не ошибаюсь, вы приземлились на единственный стол в комнате.

Киллер посмотрел на груду обломков у своих ног:

– Опять я ваш должник. Обычно члены нашей секты не нуждаются в мебели. Столы и всякий прочий быт отвлекают нас от нашего призвания.

– Да уж я думаю! – понимающе кивнул Эбенезум. – Ведь ваше призвание имеет отношение к спецзаданию, верно?

Киллер пнул ногой останки столика:

– Сразу видно, что вы человек понимающий. Я подписал контракт с королем Урфу, согласно которому я должен убить одного волшебника и двух его спутников. – На широком костистом лице Киллера появилась мрачная улыбка. – А когда моя секта подписывает контракт, то дивидендами обычно являются трупы. – Он сделал несколько странных движений рукой, как будто намеревался проломить стену, но вовремя остановился. – Извините, когда речь заходит о моем призвании, я всегда очень волнуюсь.

– Это так понятно, – сказал Эбенезум, усаживаясь в плетеное кресло – единственный предмет обстановки, сохранившийся в комнате после упражнений Киллера. – Но вот что я хотел бы узнать из чистого любопытства: как подписываются такие смертельные договоры?

Дилер Смерти лучезарно улыбнулся:

– Тут главное – не продешевить. Это высшая премудрость, которой учит моя секта.

– Да уж! Должно быть, непросто торговаться с особой королевской крови.

Киллер кивнул.

– Особенно с такой особенной особой, как Урфу, – продолжал Эбенезум. – Я слыхал, что он с большой неохотой развязывает свой кошелек.

– Он, несомненно, деловой человек. Но мы, Дилеры Смерти, еще сметливее. После того как я убью волшебника и его двух помощников, один из которых очень молод, а другой очень толст, я должен вернуться к Урфу и отдать ему всего лишь десять золотых слитков.

Мы с Эбенезумом воззрились на Киллера. Так вот, значит, за какую цену Урфу, этот самый прижимистый из монархов, нанял квалифицированного убийцу!

– Да, я очень выгадал, – похвалялся Киллер. – Урфу взял с меня всего лишь по слитку золота за каждого из троих. А ведь такая работа стоит гораздо дороже!