Слабо улыбнулась. И ощутила, как меня сзади с силой дёрнули за локоть.

Едва не влетела обратно в арку и взглядом столкнулась с Тимом.

Огромные черные зрачки. Блестят, как у безумца.

Он, сильнее сжав мою руку, молча вытащил меня в коридор.

– Синяки будут!
– рявкнула, позабыв, что совсем рядом за столом собралось все семейство.
– Что ты...

Я не договорила, он толкнул меня к стене. Властно притянул за шею.

И его полные приоткрытые губы оказались в сантиметре от моих.

Глава 9

Я не сошла с ума, ещё утром была в ясной памяти и знала, что меня зовут Рита. У меня есть любимый сын Гриша.

И муж.

Дима.

Настоящий мужчина, который на себя взял заботу обо мне и ребенке, местами жёсткий, иногда грубый, упрямый и требовательный, такой...не человек - прирожденный правитель, первый бог на Олимпе.

И вот...

Проклятье.

Мужские губы, что в сантиметре от моих были всего секунду назад - они с размаху впечатались.

От неожиданности охнула, рот приоткрыв. И горячий язык скользнул в меня, в мой врезался.

Я не сошла с ума.

Я просто выключилась из этого мира и реальности, захлебнулась от накативших чувств, что память швырнула в меня, как волну.

Подкосились ноги.

В нос ударил терпкий аромат одеколона.

Пальцами вцепилась в крепкие мужские плечи, обтянутые пиджаком.

Какая слабая штука - психика, сейчас она меня подставила, я обо всем на свете забыла.

Только имя его помню.

Мужчины, который обнимает меня.

Задохнулась от жадного поцелуя, в который он словно семь лет разлуки хочет вместить, он набросился, как оголодавший, в стену меня вжал.

Его язык у меня во рту.

Изучает, будит, напоминает и требует, ласкает и напирает.

Мой мозг - не крепость, а косая избушка, которая от близости этого мерзавца развалилась в щепки.

Его зовут Тим - его имя в голове крутится на повторе.

Сильные руки торопливо скользнули по телу, будто до всего сразу хотят достать, сдавить, широкие ладони опустились на мои ягодицы и сжали сквозь платье.

Из меня вырвался стон.

Рефлексы.

Они быстрее рассудка включились. Меня лапают.

Не муж.

Нельзя.

Руками с силой упёрлась в мужскую грудь, отталкивая. И, когда это не сработало - укусила его за губу.

Снова толкнула, когда Тим слегка отстранился.

И отвесила такую пощечину, что зазвенело в ушах.

– Совсем спятил?
– толкнула еще, подальше. Просто уберите его кто-нибудь от меня или я этой озабоченной скотине коленом между ног вдарю.
– Ты вообще уже?

На его полной губе выступила капелька крови, у меня во рту ее вкус. На его щеке алеет отпечаток моей руки, у меня горит ладонь.

Тим потёр лицо костяшками пальцев, моргнул. И его взгляд из мутного стал осмысленным.

– Черт, - он сам отступил. И усмехнулся.
– Рита. Я не то хотел.

– Целоваться не хотел?
– переспросила.

Щеки пылают так, словно это меня ударили.

– Нет, разумеется. Извини.

– Извинить?

– Рита, - он совсем отошёл, к противоположной стене, пропасть между нами оставив. Сунул руки в карманы брюк, словно боится опять меня схватить.
– Не знаю, что нашло. Просто поздороваться хотел.

– Да ладно?

– Не начинай.

– Я? Это ты меня зажал в углу, - потерла руку. Он с такой силой меня в эту арку забросил, что точно следы останутся.
– Ты с цепи сорвался. Что за обращение? Жену свою по дому швыряй!

Он изогнул бровь - так это прозвучало. Зло и ревниво.

Но это только лишь гнев.

Боже, зачем же надо было целоваться.

Внутри до сих пор все переворачивается, меня всю целиком перетряхнули сейчас, все мои основы и принципы, которые я старательно раскладывала по полочкам несколько лет.

Шумно выдохнула, пытаясь успокоиться. Машинально вытерла влажные губы.

Тим стоит напротив и изучает меня, нервирует своим черным немигающим взглядом.

Смотрел, как я поправляю платье, смотрел...

И вдруг хмыкнул.

– Ты драматизируешь, Стрелецкая. Ну, поцеловал. С приездом. Мы, кажется, родственники теперь. Так что я по-родственному.

– По-родственному тебе мой муж язык отрежет, губы закатает и руки отрубит, - бросила.

Двинулась в столовой.

Он поймал меня за запястье.