Ощутила на себе взгляд Гелы и вскинула подбородок.

Не может она меня не помнить.

Но та, ни глазами, ни жестом, прежней неприязни не показала. Улыбнулась и только. И заботливо повела Лидию к столу.

– Давайте, давайте. А то я знаю. Сейчас все разбредутся по дому. И ужинать сядем в полночь, - пошутила она.
– Димитрий, а вы во сколько привыкли ужинать?

– Не раньше девяти, - охотно ответил муж и подмигнул Грише. – Нас лишь в сиесту не принято беспокоить.

– А сиеста у вас…

– Как раз сейчас, - влезла в их разговор.

Мысль простая пришла, но верная. Стоило лишь представить, как мы с сыном за столом окажемся, на глазах всех троих братьев.

Это как под микроскопом моего ребенка рассматривать, искать сходство.

Не могу этого допустить.

– Мы с Гришей пойдем приляжем, - опасливо покосилась на вход, ожидая, что в любую секунду сюда войдет старший Северский. Ведь его невеста уже здесь. – Сын еще не привык к новому графику. Папа, покажешь нам комнату?

– Мам, только не спать, - расстроился Гриша. Горящими глазами уставился на компанию в столовой – и я его понимаю, сыночек обожает слушать разговоры взрослых и запоминать.

Но не сегодня – поманила к себе папу.

Чувствую на себе взгляды – и мужа, и Гелы, и этой блондинистой Лидии. Останься я прежней девчонкой, которая носит джинсы и дутые сапожки – ощутила бы себя неуютно.

Но я выросла.

И до сих пор иногда удивляюсь, наткнувшись на свое отражение в зеркале.

– Комнат у нас свободных много, ты помнишь, - сказал папа, шагнув в коридор.

Я огляделась, опасаясь приметить на горизонте высокую мужскую фигуру в классическом костюме.

По закону подлости – он вот-вот вынырнет, как дьявол из табакерки.

– Я ждал, что ты позвонишь, скажешь, когда возвращаешься, - папа свернул за угол и толкнул дверь гостевой спальни. – Я бы вас встретил, все рассказал.

– Про супругу свою? – хмыкнула. – Заходи, солнышко, - завела недовольного Гришу в спальню и отмахнулась. – Пап, я бы к этому дому, вообще, никогда не приблизилась, если бы знала, что…

Осеклась, когда за спиной грохнул знакомый, за семь лет не забытый, мужской низкий голос:

– Роман, приветствую. В ванной со сливом что-то, игрушку туда засунули.

Туловище будто цепями сковало, лишь голову смогла повернуть, осторожно. Взглядом наткнулась на мужской профиль. И на память обрушились воспоминания такой силы, что я едва на ногах устояла от этой лавины.

Арес Северский.

Одно только имя срывает мне стоп-кран.

– О, привет, - этот бандит, мерзавец, подонок заметил моего сына. Шагнул к постели, на которую запрыгнул Гриша. Наклонился. И широко улыбнулся. – Какой ты нарядный. Классный костюм у тебя, такой же хочу. Это ты игрушку в слив уронил? Там сейчас авария. Я Арес.

Он протянул руку.

И я метнулась ему наперерез.

По руке ударила, отбрасывая. Сняла Гришу с постели и поставила по ту сторону, чтобы этот бугай не мог до него дотянуться.

– С незнакомыми не разговариваем, мой родной, ты же знаешь, - напомнила негромко. – Тем более, не здороваемся. Пусть руку свою…в другое место сует.

Шумно втянула носом воздух, как перед прыжком.

И повернулась, к моему первому мужчине, лицом к лицу.

Глава 6

Это как если бы на крышу нашего дома летающая тарелка упала – такие у него сейчас глаза. Огромные и круглые.

Ладонь, которую он моему сыну для рукопожатия совал – она так и осталась протянутой.

Он уставился на меня.

Как на пришельца.

У него за спиной негромко кашлянул папа.

– Арес, а это вот. Дочка с внуком вернулись из Греции. Я и сам не знал, сюрприз устроили.

Я и сама не знала.

Каким апокалипсисом для меня обернется такой сюрприз.

– Здрасьте, - перехватила руку Ареса и пожала. – Маргарита.

Притворяться, что мы с этим мужчиной не знакомы – единственное, что пришло мне на ум.

Моя ладонь в его руке – и меня накрыло.

Время замерло будто, и эта спальня исчезла, остались лишь мы вдвоем, где-то в космосе.

Его тяжелый взгляд стал внимательным, Северский с изумлением справился.

– Очень приятно, - пролепетала, глядя ему в глаза, темные, глубокие.

И, когда я хотела отдернуть руку – Арес сжал ее крепче.