Телефон разрядился. И, наверное, муж провода оборвал, пытаясь до нас дозвониться.

Огромные окна светятся, хотя еще даже не стемнело, и этот свет мне о том дне напомнил, когда я в первые оказалась в этом доме. Тогда все готовились гостей встречать и точно так же всюду горел свет.

Откинулась в кресле и прикрыла глаза.

Улететь до конца недели не получится, и лайнер отправится покорять океан без нас. Но мы с Гришей можем прилететь позже, встретим круиз в каком-нибудь порту. И для этого нужно с Димой помириться, иначе он нас не отпустит.

Снаружи хлопнула дверь, и я вздрогнула, распахнула ресницы. Муж появился на пороге с таким мрачным лицом, словно его там взаперти держали годами, и вот он вырвался на свободу. Дима сбежал по ступенькам. Рывком открыл дверцу моей машины и сухо спросил:

– Где была?

– В офисе, а потом в парке, - оглянулась на сына.
– Гриша набегался и уснул. Может, перенести его...

Засобиралась выходить, но муж так шандарахнул дверью, что едва пальцы мне не прищемил. Он обошел машину. Молча забрал на руки спящего Гришу и двинулся в дом.

– Телефон разрядился, - сказала виновато, скользнув следом за ними к крыльцу.
– Я не сразу заметила. Когда домой собиралась хотела тебе позвонить. А сотовый не работает.

– Хватит врать, Маргарита, - отозвался он с раздражением.

– Почему я вру?

Зашли в дом. Дима понес Гришу наверх, а я замешкалась в холле. Справа висит огромное зеркало, и мое отражение в нем искажено, как в комнате страха, гладкую поверхность рассекает сеть трещин, словно в зеркало чем-то швырнули с размаху.

– Что тут было?
– напряглась и следом за Димой шагнула на лестницу. Пока была в офисе удалось голову забить работой, а после мы с сыном гуляли, и я тоже смогла отвлечься. Сделать вид, что ничего не происходит и не было того скандала на дороге. После которого мы с Севастианом больше часа проторчали на остановке.

Я ведь поверила, что Северский, всерьез предлагает уехать с ним. Не шутят такими вещами, да и нельзя врать и при этом смотреть так честно, с надеждой. Он хотел забрать нас с сыном, а я хотела согласиться.

Дура. Это самоубийство. Сколько еще я буду танцевать на проклятых граблях?

– Иди в спальню, - приказал Дима, когда уложил Гришу на постель.

– Его раздеть надо, - попыталась поспорить, но муж накрыл сына одеялом и двинулся на меня, подтолкнул в коридор.

– Потом.

– Ты теперь всегда так будешь?
– спросила, сдерживаясь. Изнутри злость поднимается на это его обращение, словно нельзя иначе.
– Пихать меня, разговаривать, как с преступницей?

– А кто ты, Марго?
– он открыл дверь в мою спальню.
– Неверные жены тоже в своем роде преступницы.

– Да с чего ты взял-то?
– резко развернулась. Я сама слышу, как мой голос дрожит, но сделать ничего не могу, перед глазами разбитое зеркало и я догадываюсь, для этого провидицей быть не нужно.

Севастиана я послала. И он приехал сюда. Они с Димой поругались...

– Если бы ты не давала поводов - шлялись бы твои родственнички в наш дом? Еще и побитые. Друг друга разукрасили, из-за тебя? Я просто не понимаю, откуда в них столько наглости, почему они думают, что им это позволено? Я твой муж или клоун? Я похож на клоуна, Маргарита?
– он говорит спокойно, но чувствую - взорвется вот-вот, его глаза блестят от возбуждения, и я теряюсь.

Раньше мы с Димой не ссорились. И я не знаю, как мне себя вести. Дима трет подбородок, а я уставилась на его руку с разбитыми костяшками. И будто фильм смотрю, вижу его и Севастиана в холле, а потом за младшим Северским закрывается дверь. Дима размахивается. И его кулак врезается в зеркало.

Северский ведь понимал, что мне влетит от мужа? Зачем он дразнит Диму, что у него в голове?

– Иди помойся сначала, - Дима достал из шкафа чистое полотенце и швырнул мне.
– А потом поговорим.

– Без душа с тобой разговаривать нельзя?
– хмыкнула.
– Не сходи с ума. Что это за грязные намеки?

– Этот твой губернатор с ноги к нам домой врывается, а я с ума схожу?

– При чем тут...- осеклась. Прижала к животу полотенце.

Молчим, Дима сверлит меня потемневшим взглядом, и так тихо, гнетущая пауза перед громом, мне сказать что-нибудь нужно.

– Губернатор - это старший, - напомнила.

– Я в курсе.

– Это он приезжал сегодня?

– А ты другого ждала? Ах да, их же там целых трое, на выбор, - показалось, что Дима сейчас опять сплюнет на пол, как утром - на его лице застыло брезгливое выражение. Но муж развернулся и отошел к двери, толкнул створку.
– Иди помойся, Маргарита, - повторил.