А меня очень давно волнует этот вопрос. Его любимая жена семь лет назад хотела продать меня с аукциона, которые устраивала в своем невозможном доме каждую неделю.

А папа женился на ней. И если это не предательство, то что?

– Знаешь, - он открыл кран. Сполоснул клубни, и пока шумела вода, молчал. Вздохнул и повернулся.
– Рита, ты же помнишь в каком я был положении? Северским я должен был крупную сумму. Плюс, мне грозила тюрьма. А Гела - она...в общем, у нас как-то все закрутилось. Я же не мог ждать твою маму до старости?

– При чем тут мама, - цокнула.
– Ты говори, как есть. Решил жениться потому, что надеялся, что Арес тебя отмажет от тюрьмы. И плевать тебе было, что пока ты бегал и прятался - меня они тоже преследовали. И даже убить могли.

– Никто бы тебя не убил, Рита, - он вздохнул снова. Метнул взгляд на Гришу и охнул.
– Ах, что же это мы. Ребенок сидит и все слушает. Дочка, ну...ты не права. Здесь не только расчет, я люблю Гелу. Ты вот Димитрия любишь. А я Гелу. Ты бы мужу все простила. Так и у меня с женой.

– Понятно, - вяло отозвалась и, подражая Грише, качнулась на стуле. Отвернулась от папы, который отошел к плите и уставилась в черный квадрат окна.

В ресторане полным ходом идет гулянка, все поздравляют Ареса и эту его Лидию. Все счастливы, у всех все хорошо. А мы сидим здесь с сыном, и кухня эта чужая, и дом, и не нужны мы никому, даже папе.

Зачем мы вернулись?

Не сразу заметила гул двигателя снаружи, не обратила внимания, что папа подошел к окну. Встрепенулась лишь, когда хлопнула входная дверь.

– Гела вернулась?
– едва не упала со стула, на котором продолжала качаться и схватилась руками за стол.
– Быстро они...

В коридоре шаги. Гриша с любопытством привстал на месте. Из арки прозвучал низкий мужской голос.

– Роман, ты дома?

И следом в проеме вырос его обладатель - новый губернатор.

Новоиспеченный жених.

Глава 36

– Я приезжал к тебе сегодня. Твой муж все знает о нас?

Вопрос прозвучал так интимно, словно между мной и Аресом до сих пор что-то есть. Будто мы любовники. И скрываем от Димы общую тайну.

Молчу.

Я уже поняла - разговаривать с Северскими бесполезно. Они не слышат того, что я пытаюсь донести. От них у меня одни проблемы - такое просто не укладывается в самоуверенной башке ни у одного из них. Они мнят себя подарками, точно думают, что любая счастлива будет видеть рядом с собой человека с этой проклятой фамилией.

– Может, поговорим?
– он придвинул стул ближе.

Покосилась на сына, что сидит за столом напротив.

Гриша терпеливо ждет обещанный папой ужин и смотрит на нас. Минут десять прошло с того хлопка входной двери, и все эти десять минут Арес сидит рядом и не бросает попыток вытянуть из меня хоть слово.

– Рита, ну это же глупо, - старший Северский откинулся на спинку стула. Устало потер лицо.
– Раз уж мы встретились здесь, то можем поговорить.

– Где же там дедушка, - сделала вид, что не слышу его и вытянула шею, выглядывая в арку.

Папа бросил ужин сразу после звонка Гелы. Извинился и вышел. И до сих пор трещит по телефону с мамашей Ареса.

Как же меня достала вся их семейка.

Лучше бы поехали с сыном в гостиницу.

Точно ли это лучше - я уже сама не знаю.

– Знаю, ты злишься, - продолжил Арес, наплевав на мое молчание.
– Но тогда, семь лет назад. Я не приехал к тебе не просто так. Были серьезные причины.

Этим заявлением он ничего не добился.

Усмехнулся.

И тут вдруг его рука под столом нагло легла на мое колено.

– Ты обалдел?
– шепнула, дернувшись, слегка повернулась к нему.
– Убери это.

– Так ты со мной разговариваешь?
– он слегка улыбнулся разбитой губой.
– И даже посмотрела на меня.

Я смотрю. И уже не хочется отворачиваться. Мы сидим близко, его ладонь сжимает мое колено. На плите тихо булькает кастрюлька с картошкой, пахнет ужином, и кухня знакомая, и этот мужчина тоже какой-то родной, близкий.

Во мне так мало сил осталось на сопротивление. Они окружили, как охотники, что долго гнали добычу по лесу, у нас обоих дыхание сбилось, и теперь уже кажется - пусть поймают.