Переписывает. Вопросительно смотрит на меня.

— Павел, — представляюсь собственному сыну. — В народе Ворон.

— И как мне тебя называть? Ну… если я решу согласиться.

— Ты, главное, реши, Егор, а с остальным мы разберёмся, — подмигиваю ему. — Чай ещё будешь?

— Буду, — кивает и принимается доедать свой стейк, а я просто смотрю, как он ест, глотая слишком густой воздух, и периодически глохну от собственного сердцебиения.

— Егор, — зову сына.

— М? — поднимает на меня взгляд.

— С чего ты взял, что мама долги отрабатывает? — барабаню пальцами по столу.

— Отец так говорит, — признаётся он.

— И ты поверил? — хмурюсь.

— Конечно нет, — важно вытягивается в струну. — Мама не такая! — его ладони сжимаются в кулаки.

— Согласен, — целиком и полностью. — Долг Асада я закрыл не для того, чтобы Ира их отрабатывала, — считаю важным пояснить для Егора этот момент, — а чтобы помочь ей.

— Какая щедрость, — всё еще фыркает он.

Пусть. Егор пока не обязан мне доверять, но и агрессии в свой адрес я больше не чувствую.

— Деньги — не главное, — улыбаюсь ему. — Есть гораздо более ценные вещи в жизни. Чаще они не материальны.

— Угу, — ухмыляется мальчишка, — так обычно говорят те, у кого их вагон.

— Тебе дать денег? — прямо спрашиваю у Егора.

— Спасибо, обойдусь, — залпом допивает остатки чая из своей чашки.

У него звонит телефон. Парень подбирается и отвечает. Мама…

Егор обещает скоро быть, прячет старенький мобильник в карман и сообщает:

— Мне пора, — поднимается из-за стола.

— Давай я подвезу тебя? — делаю знак официантке, чтобы подошла с расчётом, и тоже поднимаюсь.

Ирина

Такси медленно ползёт по заснеженному городу. Смотрю на экран старенького смартфона и силюсь понять хоть что-то в результатах анализов. Но цифры расплываются перед глазами. Я что, плачу? Недоверчиво трогаю лицо, щёки и правда мокрые.

Ещё не хватало! Откладываю телефон в сторону, торопливо вытираю слёзы и дышу глубже. Всё хорошо. Без паники.

Титаническим усилием воли заставляю себя успокоиться и вновь смотрю на экран. ХГЧ меньше единицы. Беременность исключена. Волна облегчения прокатывается по телу, и тихий вздох срывается с губ.

Остальные анализы далеко не в порядке, но ничего не могу понять в этих цифрах. Абракадабра какая-то. Сейчас я не способна разбираться. Будто мгновенно отупела и забыла всё, чему училась столько лет. Встреча с Вороном выбила меня из колеи окончательно, выкачала последние силы. Ничего не осталось. Пустота, внутри образовалась дыра, которую ничем не заделать.

Беру себя в руки и набираю Ольгу.

— Алло, — раздаётся в динамике бодрый голос подруги.

— Привет, можешь говорить? — спрашиваю чуть слышно.

— Конечно.

— Анализы пришли… — сухо бросаю.

— Отлично, скидывай, я посмотрю.

— Ты дома? Можно я приеду? — робко напрашиваюсь в гости.

Не могу сейчас домой. Там Асад, а у меня нет ресурса противостоять ему. Срочно нужна передышка, чтобы зализать потревоженные раны и нарастить броню.

— Да, давай, — с готовностью соглашается Ольга. — Я жду.

— Спасибо.

Скидываю ей результаты и называю водителю новый адрес. Недовольно ворчит, но всё же разворачивается на перекрёстке и везёт меня в нужном направлении. А я прилипаю к окну и лениво слежу за проползающим мимо пейзажем. Воспоминания недавнего разговора с Вороном так и хотят прорваться в мысли, но не могут пробиться сквозь глухой заслон в сознании. Потом. Позже я выпущу их на свободу и переработаю, но не сейчас. Я слишком уязвима, слишком устала.

— Вау, откуда такая красота? — Ольга открывает дверь и, пробегаясь по мне взглядом, рассыпается в радушной улыбке.

— Да брось, — смущённо отмахиваюсь и прохожу в квартиру.

Вешаю куртку и стягиваю сапоги. Подруга смотрит на меня и строго упирает руки в бока.

— Что случилось? — хмурит брови. — Ты плакала?

— Да это так… — отмахиваюсь небрежно.

— Муж? — сразу предполагает она.

— Нет, конечно, — качаю головой. Ещё я из-за этого урода не плакала. — Егор дома?

— Не пришёл ещё.

— Странно, — смотрю на часы. С нашей встречи у подъезда прошло достаточно времени. — Позвоню ему.