— Она умерла здесь. Она ждала меня здесь. Она верила, что я вернусь и спасу её. Здесь я и умру, рядом с ней. Шёпот надежды обманул меня!

Гейб нервно расхаживал у балкона.

— Они уже у перил.

Расправив крылья, он вышел им навстречу и начал разрывать их когтями. До меня доносились все мерзкие звуки: рычание, хрипы, падение тел…

Я вновь обратился к Кентарху:

— Это не вариант. Хочешь умереть вместе с Иссой? Тогда сделай этой правильно. Бэгмены могут превратить тебя в себе подобного. — Эви осталась собой, но кто знает, есть ли иммунитет у других Арканов. — Тогда ты станешь одним из них и будешь жить вечно. В лучшем случае они лишат тебя сил и сожрут живьём.

— И? Я это заслужил. Оставь нас!

Его внимание вновь сосредоточилось на Иссе. Он вмиг позабыл про меня и опасность за спиной.

Гейб вернулся, запыхавшись, его крылья подрагивали от усталости.

— Их уже слишком много. Надо уходить сейчас же!

Нет времени уговаривать Кентарха. Остался лишь один вариант, уже проверенный на coo– yon’e. Отчаянные времена, как говорится...

Я замахнулся кулаком, покрытым старыми шрамами, и врезал точно по лицу. Это было больно, словно я ударил не человека, а кирпичную стену, но Кентарх завалился на бок, потеряв сознание.

— Гейб, бери его. — Я встряхнул правой рукой. — А затем возвращайся за мной.

— Нет времени. Я понесу вас обоих.

— И её тоже.

Я взял тело Иссы на руки.

Гейб бросил на меня шокированный взгляд.

— Нам нужен Кентарх. А значит, её берём с собой.

— Ладно. Я расчищу нам пространство для взлёта, насколько смогу.

Держа на руках бессознательное тело Кентарха, Гейб бросился к балконным дверям. Его крылья расталкивали Бэгменов, обезглавливая, но отрубленные головы продолжали двигаться. Они впивались зубами в мои ботинки, пока я бежал следом за Гейбом.

Освободив пространство на балконе, он махнул мне свободной рукой.

— Скорее!

Прижав к себе Иссу, я ухватился за Гейба. Он взял нас всех и взлетел вверх.

Отлич...

Что с моими ногами???

Трое Бэгменов перепрыгнули перила и ухватились за меня! Я изо всех сил тряс ногой, но они были огромными, одетыми в изодранную форму футболистов — полную экипировку с каркасами и шлемами. «Вашингтон Коммандерс». Судя по габаритам, это грёбаный основной состав.

Один схватился за кобуру у меня на бедре. Я не мог дотянуться до арбалета. Крылья Гейба дрожали от тяжёлого груза.

— Только не урони нас, архангел! — вскрикнул я, а затем повернул голову и заорал ближайшему Бэгмену: — Сол, мы союзники Эви!

Тварь клацнула зубами. Его же шлем защитил меня от укуса.

— Ну же, Сол, прикажи им отпустить нас!

Ещё одна попытка укуса. Даже если карта Солнца и управляет всем этим роем прямо сейчас, к восприятию конкретно этого Бэгмена он не подключается...

Гейб пролетел в сторону, к соседней высотке, ударив уцепившихся тварей и мои ноги о стену. Моя рана заныла. Но этот манёвр открыл мне доступ к арбалету, который был перекрыт одним из зомби.

Свободной рукой я схватил стрелу и воткнул её в открытый участок на лице. Монстр дёрнулся перед смертью и при падении сбил второго.

Избавившись от лишнего груза, Гейб рванул выше, как порвавшаяся резинка. Я едва удержал Иссу... и содержимое своего желудка.

Гейб сильно наклонился от резкого порыва ветра, но затем вернул равновесие.

— Прошу прощения. Они оказались тяжелее, чем я думал.

Спуск прошёл медленно и ровно, как бы компенсируя турбулентность в воздухе. Архангел аккуратно поставил меня на ноги, как малыша, который только учится ходить. Я едва подавил рвотный позыв.

Положив Кентарха в прицеп, Гейб забрал у меня тело Иссы. Я согнулся пополам в попытке восстановить дыхание.

Джоуль бросился к нам, метая искры глазами.

— Что с Тархом? Его укусили? Вы не уследили?

Я поднял указательный палец — дай мне грёбаную минуту, — а затем сказал:

— Non. Не укус. Удар в челюсть.

— Вы принесли его в отключке?

— Иначе он бы с нами не пошёл. Просто телепортировался бы обратно. Мы найдём какое-нибудь подходящее место для захоронения. Проводим Иссу в последний путь.

Глаза Джоуля повлажнели. Он замотал головой.

— Когда он придёт в себя, он будет в бешенстве.

— Я смогу привести его в чувство.

Мой голос звучал уверенно. Но, по правде говоря, имеющийся расклад мне совсем не нравился.