— Мама? — прошептала я. Она шла с соседнего поля на нашу ферму ко мне. Я встретила её на полпути. Тростники вздохнули при моём приближении.

Аромат гардений витал в воздухе, и ярко-жёлтое солнце сияло на безоблачном небе, его лучи отражались в её серёжках. Но вокруг Хейвена нарастало напряжение, словно на побережье Луизианы назревал ураган.

Но несмотря на то, что всё казалось таким реальным, это ничто иное как сон. Почему я даже смутно не ощущаю присутствие Арика рядом в спальне или лёгкие пинки Ти?

Мама улыбнулась, и у меня в груди всё сжалось.

— Ты как будто призрака увидела.

Я сдержала истеричный смешок.

— Можно и так сказать.

— Плохой день в школе? Мне уже бежать за мороженым?

Когда-то я верила, что вечер наедине с мамой может исправить всё. Но мои нынешние проблемы не решить обнимашками и мороженым.

Джек, Гейб, Кентарх и Джоуль вместе едут в Луизиану, на территорию Рихтера, в роли приманки.

А моя союзница Ларк, похоже, затевает что-то нехорошее. Она всё больше времени проводит в амбаре и почти полностью прекратила разведку, снизив тем самым уровень безопасности замка. Может ли быть такое, что она теперь помешалась на идее воскрешения? Если да, значит, она проигнорировала мою просьбу не идти против Арика.

Он старался держаться подальше от стойл, потому как не был готов искать замену Танатосу, но рано или поздно он выяснит, чем Ларк занимается в амбаре. Тогда в замке Леты разверзнется ад...

Мама протянула руку и убрала прядь моих волос за ухо, выдёргивая из мыслей.

— Хочешь поговорить об этом, милая?

Ты умерла слишком молодой, и мне очень тебя не хватает. Будь ты жива, скоро бы стала бабушкой. А ещё твоя дочь безнадёжно влюблена в двух мужчин.

И хотя я безумно скучаю по Джеку, мы с Ариком стали ближе. Мой рыцарь вернул утраченное доверие, терпеливо присматривая за мной каждую ночь.

Мы с ним как два магнита — то отталкиваем друг друга, то притягиваемся с невероятной силой. И как-то сосуществуем.

— Ничего нерешаемого, — ответила я. Мне удалось выдавить улыбку. — Что ты здесь делаешь?

— Планирую расширить посевы. Наш план по переходу на натуральное хозяйство даёт плоды. Земля счастлива, покупатели счастливы. Мы счастливы. — Она окинула поля довольным взглядом. — Как бы далеко ты ни оказалась, Хейвен навсегда останется для тебя домом.

Да, даже сейчас.

Я наблюдала за ней. До Вспышки она была для меня просто мамой. Сейчас, когда я немного повзрослела и пережила апокалипсис, я вижу в ней живую женщину со своими чаяниями и заботами. Жаль, я редко просила её рассказать о себе.

— Неужели ты никогда не хотела пожить где-нибудь ещё?

Её взгляд стал далёким, когда она задумалась над вопросом.

— В Будапеште. На берегу Амазонки. В Париже! Я представляла себе тысячу жизней. — Она посмотрела на меня с безграничной любовью. — Но затем появилась ты, и я захотела дать тебе дом.

Она как неумолимая стихия. Если задастся целью, её уже никто не остановит.

Я всегда мечтала унаследовать её пробивной характер.

— Жалеешь о чём-нибудь?

— Твой папа... — Даже спустя столько лет её глаза наполнились слезами. — Если бы он только увидел, какой ты выросла... Он бы так гордился нашей девочкой.

Уже беременной. Временами кровожадной. Играющей в смертельную игру после конца света. О да.

Если раньше я сожалела о том, как сложилась моя жизнь, то теперь перестала. У нас нет времени на сожаления. Я расправила плечи.

— Я бы хотела узнать его получше.

Сделала себе мысленную пометку посмотреть завтра фотки на флэшке.

— Помни: он всегда рядом. Как и я. Если тебе когда-нибудь станет одиноко, обратись к воспоминаниям.

Я улыбнулась ей.

— Хорошо.

— А теперь пойдём за мороженым.

Она взяла меня за руку.

— Отличная идея.

Я хотела оставаться с ней так долго, как только позволит сон, но уже на подступи к дому почувствовала, как её ладонь начинает исчезать, а пространство вокруг заполняют тёмные тучи.

Ветер усилился, температура воздуха резко упала. Прямо у нас на глазах Хейвен превращался в пепел.

Я сильнее вцепилась в маму, но чем больше я сжимала её ладонь, тем прозрачнее она становилась. Порыв ветра донёс её вздох:

— Люблю тебя, малышка.

И она исчезла.

Окружающий пейзаж сменился глубокой ночью, озаряемой сверкающими молниями. Меня обвивали чёрные лианы. Покрытые кровью и капающие ядом, они простирались по всему миру. Посреди Хейвена стоял трон между двумя дубами, окружённый терниями.