Югор, конечно, тоже не забыл о неприятном происшествии, бдительно проверяя каждую посылку и каждый сверток с пакетами, но у Анны мысли пошли совсем в другую сторону.

Она резонно решила, что тот, кто придумал эту гадость, должен ее знать достаточно хорошо. А таковых в Эйлеране пока имелось немного. И как ни крути, в первую очередь под подозрение попадали обитатели замка.

Решительно подавив угрызения совести, Анна для начала осторожно обыскала комнату Мариэллы. Она понятия не имела, что хочет найти, но была свято уверена — если это делают сыщики в детективных сериалах, значит, так нужно. По крайней мере она немного лучше узнает старую Сойку.

Сложно не было. Мариэлла целыми днями болталась на кухне и спальню свою не запирала. Ничего интересного у нее не нашлось, только слишком экстравагантное нижнее белье ярких расцветок, любовные романы с полуголыми рыцарями на обложке и огромные запасы конфет. Даже денег не нашлось, видимо, Мари все хранила на банковских счетах. Или прятала слишком хорошо. У Анны не было столько опыта и рвения, чтобы простукивать стены и пол в поисках тайников.

Ничего странного не нашлось и в комнате горничных. У этих не обнаружилось даже конфет. Впрочем, Анна уже нашла их рабочие контракты и узнала, что девочки местные, совсем молоденькие, только-только закончили школу. Кажется, они были из простых семей. В Трех Ветрах платили прилично, за пару лет можно заработать на обучение где-нибудь в Южных Долинах. Всерьез она горничных не подозревала.

Оставались Сычи, и вот с ними было сложнее всего.

Для начала, они всегда запирали свои комнаты. И никогда не покидали замка вдвоем. Кто-то непременно торчал в комнатах или гараже, ну… как сыч.

Подозрительно? Еще как!

А самое неприятное было то, что оба Сыча появились в замке лишь прошлой зимой, аккурат после катастрофы на канатке. И вроде бы это логично объяснимо: до того Югор справлялся с обязанностями Крылатых Стражей самостоятельно, а теперь лишь усилили патрулирование. Шофера же у него и вовсе не было, потому что Филин терпеть не мог новомодную технику, предпочитая самостоятельные полеты.

Но Анну это все напрягало: ее интуиция буквально вопила, что дело было нечисто.

И она решительно изложила все это Югору. Тот пытался ей объяснить, что у нее (да и у него, собственно) нет никакого права лезть в частную жизнь своих работников, что обысками и расследованиями должны заниматься компетентные органы, но спорить с Мэррилом — дело абсолютно бессмысленное и даже вредное. Анна была настолько упряма, что еще больше уверилась: нужно что-то делать. И когда она начала строить планы, как бы Сычей одурманить снотворным или хотя бы напоить в хлам, Югор понял: или он сам возглавит это безобразие, или быть беде.

Семейная жизнь у него еще толком не началась, но уже порядком нервировала.

— Ладно, — сказал он Анне. — Мы осторожно заглянем в их комнату вместе. Ключи у меня, конечно же, есть.

— Но они очень редко выходят надолго вдвоем, — возразила женщина.

— Ерунда. Отправлю их на заставу на весь день. Придумаю что-нибудь. Ты довольна?

— Очень, — и Анна уже привычно потянулась за поцелуем. — Спасибо, что понимаешь меня.

Югор все же был мудрым и опытным мужчиной, и не стал объяснять, что он делает это отнюдь не потому, что понимает Анну, а скорее, чтобы слегка придержать ее и защитить от возможных неприятностей. Впрочем, вряд ли для нее имели значение его мотивы, ведь в итоге все равно вышло, как она хотела.

Итак, оба Сыча отправились в длительный полет к горному перевалу — несли письма и лекарственные травы: вещь, всегда необходимую. Никаких подозрений у них, по-видимому, не возникло, потому что они даже не думали с Анхормом спорить.

А Анна и Югор, проводив их взглядом, пошли заниматься незаконными непотребствами.

— Я уверена, что права, — убеждала Анна жениха. — Мы непременно найдем что-нибудь важное. Считай это хваленой интуицией Мэррилов.

— А я убежден, что нас ждут крупные неприятности, — усмехался Югор, отпирая дверь. — Считай это многолетним опытом. Хвостовыми перьями чую — мы совершаем большую ошибку.

Для холостяцкой квартиры у Сычей было довольно чисто. Носки под кроватями и гора грязной одежды на стуле не в счет, у кого этого нет? Главное, что пол к ногам не прилипал и паутина клочьями не свисала, да тухлятиной не пахло. Из посуды были только чашки с разной степенью наполненности. Бутылок не обнаружилось.

Методично и быстро Югор обыскивал шкафы, потом книжные полки, а Анна взялась за письменный стол, сочтя его наиболее перспективным объектом. И снова оказалась права. Уже через четверть часа она сдавленно вскрикнула и позвала Филина:

— Юг, ты должен это увидеть!

Мужчина подошел, поглядел на ее находку и громко присвистнул. В руках у Анны была тетрадь со схемами и расчетами, и в ровных красивых рисунках, несомненно, выполненных рукой профессионала, легко угадывалась пресловутая канатная дорога. Кабинки, блоки, какие-то схемы. Формулы, длинные вереницы цифр.

— Какова вероятность того, что Сычи просто ради развлечения рисовали эти цифры? — дрожащим голосом спросила Анна.

Ей бы радоваться, что она была права, но в животе разливался холод. Она не была инженером, она дружит с финансами, разбирается в литературе и живописи, но все эти записи для нее — словно магическая тайнопись. Картинки еще можно понять, но вот все остальное… Судя по озадаченному лицу, Югор разбирался в механике ничуть не лучше Анны.