– Не кончай.
– Он прорычал приказ этому комку нервов.

– Пожалуйста.
– Я была не прочь поумолять.

– Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь вокруг моего члена.

Мои бедра приподнялись по собственной воле, стремясь получить больше от всего, что он мне давал.

Энсон усмехнулся, уткнувшись мне в кожу.

– Что-то ищешь?

– Тебя. Всегда тебя.

Это было все, что ему было нужно. В мгновение ока с него слетело все лишнее, и он поднял меня с обеденного стола и развернул лицом к себе.

– Подожди.

Я ухватилась за деревянный край, и через несколько секунд Энсон вошел в меня. Каждое движение вливало в меня все эти эмоции. Я отвечала ему толчок за толчком. Разочарование и гнев трансформировались во что-то большее. Это была та самая отчаянная потребность, которую я испытывала раньше, но в ней также присутствовал страх. Энсону нужно было знать, что я с ним. Что я жива и сильна.

Я выгнула спину, когда он вошел в меня, невероятно глубоко. Я чувствовала все, что он не мог сказать. И отдавалась ему на каждом шагу.

Мои стенки сомкнулись вокруг него, и Энсон зарычал, ускоряя темп. Он опустил руку и обвел пальцем мой клитор. Он надавил, и я кончила. Каждая частичка меня разлетелась вдребезги, когда ощущения захлестывали меня волнами.

Мир был залит светом, красками, и я внезапно почувствовала себя невесомой. Не было ничего, кроме меня и Энсона, и энергии, которую мы создавали вместе.

Когда я пришла в себя, то поняла, что Энсон поддерживал меня, потому что я полностью потеряла сознание и упала бы головой на стол. Его грудная клетка вздымалась, когда он выпрямился, прижимая меня к себе. Он скользнул губами вниз по моей шее.

– Люблю тебя, Роуэн.

Я наклонилась к нему.

– Я тоже люблю тебя. Мне так жаль, что я заставила тебя почувствовать, будто отгораживаюсь от тебя.

Он ухмыльнулся, касаясь моей кожи.

– Я больше этого не чувствую.

Я не смогла сдержать смеха. Энсон застонал.

– Ты меня убьешь.

Я вздрогнула, когда он выскользнул из моего тела. Энсон застыл.

– Тебе больно? Это было слишком?

Повернувшись к нему лицом, я обвила руками его шею.

– Тебя никогда не бывает слишком много. Это было идеально.

Он поднял меня на руки и вынес через заднюю дверь в душ на открытом воздухе, который находился за углом от гидромассажной ванны. Он включил обогреватель и встал под него, все еще держа меня на руках.

Я могла сказать ему, что со мной все в порядке, но Энсон явно чувствовал необходимость позаботиться обо мне. В его движениях была такая нежность, что у меня защемило сердце. Я не смогла сдержать стон, сорвавшийся с губ, когда он намылил мои волосы.

– Продолжай издавать подобные звуки, и ты снова убьешь меня.

Мой пристальный взгляд скользнул вниз по его длине. От одного взгляда я сжала бедра.

– Роуэн, - прорычал он.

Я быстро отвела взгляд.

– Прости.

– Ненасытная, - пробормотал он, ополаскивая мои волосы.

– Не сожалею об этом.

Энсон поцеловал меня в шею.

– И не следует.

Я повернулась к нему лицом, пока он втирал кондиционер в мои волосы.

– Ты в порядке?
– тихо спросила я.

Он кивнул.

– Наверное, я плохо себя чувствую, когда оторван от тебя.

Это имело смысл, учитывая все, через что он прошел. Но это также было проблемой связи. Было так много движущихся частей, и мне нужно было быть более участливой, чтобы убедиться, что мы все чувствуем гармонию друг с другом.

Я набрала в руку гель для душа и намылила им кожу Энсона.

– В любой момент, когда ты почувствуешь что-то подобное, просто скажи мне.

Он чуть улыбнулся.

– Ты имеешь в виду использовать слова вместо того, чтобы быть ворчливым мудаком?

Смех так и рвался из меня наружу.

– Ну, я имею в виду, что я не возражала против застольной части вечера. Но я ненавижу себя за то, что причинила тебе боль. Я никогда не хочу этого делать.

– Так должно происходить. Важно то, как мы справляемся с болью.

Я смыла мыло с груди Энсона, когда он подставил мои волосы под струи.

– Я знаю, что ты прав. Мне просто ненавистна мысль о том, что тебе может быть больно.

– Больше не больно.

– Хорошо.

Он нежно растер гель по моей спине и рукам.

– Но я хочу быть в курсе твоих планов.