Энсон оттолкнулся от стола и принялся расхаживать вперед-назад.

– И как же ты собираешься это выяснить? Сомневаюсь, что колдун предстанет перед Четверкой и советом по доброте душевной.

Я теснее прижалась к Кину.

– Мы просто выбрасываем идеи. Давайте все переведем дух.

Напряжение немного спало с Энсона, и он взглянул на Кина.

– Извини, чувак. Я просто…

Кин поднял руку, прерывая.

– Знаю. Мы все волнуемся. И ты прав, найти такого рода доказательства, вероятно, невозможно.

– На чем нам нужно сосредоточиться прямо сейчас, так это на обеспечении безопасности Роуэн, - сказал Вон.

Еще одна дрожь пробежала по мне при мысли о попытке заснуть. От осознания того, что Калеб, возможно, скрывается по ту сторону бессознательности. Я снова потерла место у себя на груди.

Люк накрыл мою руку своей.

– Все еще больно?

Любой намек на дискомфорт исчез, сменившись теплом. Я прижалась к нему.

– Ты не обязан этого делать.

– Я хочу. – Он крепче сжал мою руку.
– Тебе было так больно, но я не мог проникнуть в этот сон. Это было похоже на то, когда тебя похитили. Щиты были слишком прочными.

В голосе Люка звучала такая боль. Я двигалась инстинктивно, обвиваясь вокруг него и практически забираясь к нему на колени.

– Я в порядке.

– Но не была.

Острая боль пронзила мою грудь. Я была так близка к тому, чтобы потерять Люка. Потерять их всех. И это наложило отпечаток на всех нас. Не помогало и то, что удары просто продолжали поступать.

– Ты добрался до меня. Каждый раз ты приходил за мной.

– Роуэн, - его голос дрогнул.

– Каждый раз. Ты всегда был рядом со мной. Больше, чем кто-либо другой в моей жизни. – Я сжала руками его футболку и прижалась губами к его шее.
– И я знаю, что отныне ты будешь рядом со мной каждый день.

– Чертовски верно, - пробормотал Энсон.

Кин издал тихий смешок, когда рукой погладил меня по спине.

– Роуэн права. Несмотря ни на что, мы найдем способ.

Люк поцеловал меня в лоб.

– Не хочу, чтобы тебе было больно, никогда.

Это было худшее, что можно было вообразить для моего эмпата. Он почувствовал бы это сильнее, чем я когда-либо. Я провела рукой по его волосам.

– В жизни всегда будет боль. Но у меня есть ты, чтобы помочь мне справиться с этим. Пока у меня есть наша связь, я могу победить все, что встанет на моем пути.

– 14-

Энсон накрыл мою руку своей, успокаивая мое беспокойство.

– Все будет хорошо.

Я обхватила большим пальцем его ладонь, удерживая. Я бы привязалась к ним как можно крепче, если бы могла. Когда мы приготовили завтрак и собрались идти к Эбигейл, я обнаружила, что мне постоянно хочется прикоснуться хотя бы к одному из моих парней. Страх, что Калеб сможет связаться со мной даже в бодрствующем состоянии, пустил корни.

Кин свернул на проселочную дорогу поменьше, направляя массивный внедорожник за поворот. Желудок сжался, когда в поле зрения появилась больница.

Энсон снова сжал мою руку.

– Тебе не обязательно заходить внутрь. Мы можем поговорить с ней без тебя.

Я покачала головой.

– Я тоже хочу пойти.

Хочу - не совсем подходящее слово. Нужно было быть более точной. Если я сейчас позволю себе съежиться, то никогда больше не встану. Я должна была продолжать двигаться вперед.

– Мы все время будем с тобой, - сказал Холден, скользнув рукой мне под волосы.

Мейсон повернулся на переднем сиденье.

– Ее врач заверил меня, что она более стабильна, чем в ваш прошлый визит.

Я могла поклясться, что все еще слышу крики Эбигейл у себя в голове. Я не могла унять дрожь, которая пробежала по телу.

Люк руками нашел мои плечи, впуская струйку успокаивающей энергии.

– Мы пройдем через это, несмотря ни на что. Вместе.

Я посмотрела на Вона, сидящего рядом с Люком в третьем ряду. Он не сказал ни слова, когда мы собрались уезжать, он просто забрался во внедорожник. Вон не любил красивых слов и легких заверений. Он передал все, что хотел сказать, молчаливыми действиями. И сегодня он говорил мне, что он здесь, настоящая часть нашей связи.

Я подняла руку над сиденьем и положила ладонь ему на колено, легонько сжав. Взгляд Вона был прикован к этому контакту. Он не ответил взаимностью, но и не отодвинулся. Это была наша собственная форма прогресса.

Кин заехал на парковку перед зданием больницы. Тот небольшой покой и уверенность, которые я чувствовала, растаяли. Я сосредоточилась на том, чтобы поддерживать ровное дыхание, не позволять беспокойству закрепиться. Все, что я могла делать, это переставлять одну ногу за другой.