– Хватит, - рявкнул Холден.
– На сегодня с тебя хватит.

Я резко повернулась к нему.

– Ты мне не начальник.

– Может быть, и нет, но я тот, кто любит тебя, и я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как ты убиваешь себя.

Я открыла рот, но быстро закрыла. Я проанализировала себя. Уровень моей энергии был опасно низок. Мышцы дрожали от усталости. Даже зрение было размытым по краям.

Я слишком сильно давила. Но какой еще выбор у меня был? Я внимательно изучила каждый дневник, испробовала каждую тренировочную технику, описанную на страницах. А время было на исходе.

Холден обнял меня. Простой контакт снова начал наполнять мой колодец. Самая сильная дрожь в мышцах утихла.

Он провел губами по моему виску.

– Ты доберешься туда, но должна дать себе время.

Я посмотрела ему в глаза.

– А что, если будет слишком поздно?

– 24-

– Роуэн.

Я оторвалась от шкафчика при звуке голоса моего учителя религии.

– Здравствуйте, мисс Энглер.

Она кивнула на неуклюжую фигуру позади меня.

– Расслабься, Энсон. У нее нет проблем.

Он подошел ко мне вплотную.

– Конечно, нет. Ро - идеальная ученица.

Мисс Энглер покачала головой, но на ее губах заиграла улыбка.

– Мне нужно поговорить с этой идеальной ученицей наедине.

Энсон хмуро посмотрел на нее и открыл рот, чтобы возразить, но я похлопала его по груди.

– Я в порядке. Встретимся в кафетерии.

– Позвони, если я тебе понадоблюсь.

Я знала, что он не имел в виду разговор по телефону. Я открыла свою мысленную связь с ним.

«Иди. Я скажу тебе, если она назначит мне наказание после уроков, и ты можешь пригрозить, что побьешь ее».

В моей голове раздался смешок, и он наклонился, чтобы быстро поцеловать меня.

– Увидимся позже.

Когда он ушел, я снова повернулась к мисс Энглер. Она смотрела, как Энсон исчезает в толпе студентов.

– Он, безусловно, защитник.

Она понятия не имела.

Мисс Энглер снова переключила свое внимание на меня.

– Как ты себя чувствуешь, Роуэн? Я знаю, что ты болела, а потом в вашей общине произошла смерть...

– Я в порядке, - перебила я, не хотела давать ей шанса задать какие-либо вопросы о том, кто умер, потому что я не была уверена, какую историю Мейсон преподнес школе.

– Я знаю, что за прошедший год у тебя было много перемен и трудностей. В такие моменты бывает трудно сосредоточиться. Я понимаю это, но боюсь, что ты рискуешь провалить мой урок религии.

У меня отвисла челюсть. Я знала, что не очень хорошо справилась с последними несколькими тестами и пропустила работу, но чтобы провалить?

Слева послышался издевательский смех.

– Понятно, - пробормотала Сэди, проплывая мимо.
– Слишком занята тем, что раздвигает ноги.

– Сэди, - отчитала ее мисс Энглер.
– Эта формулировка неприемлема.

– Извините, мисс Энглер.
– Сэйди посмотрела на меня так, словно это я была виновата в том, что ей сделали выговор.

Мисс Энглер провела меня в пустой класс.

– Я бы хотела, чтобы мы встретились после школы в понедельник. Мы можем придумать план, как вернуть тебя в нужное русло. Я не хочу, чтобы тебе пришлось остаться на второй выпускной год.

Я бы не продержалась еще один год в выпускном классе.

– Конечно. Может быть, я смогу получить дополнительный зачет или пересдать какие-нибудь тесты?

– Мы поговорим об этом в понедельник.
– Она похлопала меня по плечу.
– Если ты будешь усердно работать до конца года, то проблем возникнуть не должно.

Я кивнула, когда она исчезла в коридоре. Шансы на то, что оставшаяся часть года пройдет гладко, были близки к нулю. Может быть, я могла бы автоматически получить пятерку за то, что победила своего отца-социопата? Но я была к этому ничуть не ближе, чем к пятерке по религии. Мы все еще понятия не имели, где вообще Калеб.

Я повыше закинула рюкзак на плечо и направилась в холл. Осталось всего несколько человек, и к тому времени, когда я добралась до кафетерия, большинство студентов уже сидели за столиками. Ощущение устремленных на меня глаз раздражало кожу.

Обнаружив парней на нашем обычном месте, я сосредоточила на них все внимание, пробираясь сквозь море столиков. Люк прищурился, когда я приблизилась.

– Что случилось?

Я ущипнула его за бок.

– Прекрати читать мысли. Это невежливо.