Я не была не согласна с Иваном, но идея решать наши проблемы с помощью большего насилия также казалась неправильной.

Иван протянул руку и похлопал меня по руке.

– Иногда сила - это все, что некоторые люди могут понять.

Я знала, что это правда, когда дело касалось Калеба. Его не остановили бы убедительные аргументы.

– Мы должны выступать единым фронтом. Это означает, что большинство стай находятся на одной линии. Не похоже, чтобы между ними было хорошее общение. Четверка общается с советом, но не всегда объясняет свои решения. И не у каждой стаи есть представитель в совете.

– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы заняться политикой?

Я фыркнула.

– Нет, спасибо.

– Тебе следует пересмотреть свое решение. Это замечательные моменты. Должен быть способ донести сообщение Четверки напрямую до всех перевертышей. Возможно, видеозаписи.

– И у каждого перевертыша должен быть способ поделиться своим мнением или задать вопросы, если они захотят.

Иван поджал губы.

– Я не уверен, как к этому отнесутся Грегор и Цинна.

– Тогда тебе придется убедить их. Пришло время для настоящих перемен, и для того, чтобы это произошло, у каждого должен быть голос.

– Не спорю, но сначала нам нужно решить еще один насущный вопрос.

У меня свело желудок.

– Калеб.

– Ты единственная, кто может остановить его.

– Знаю.
– Я просто должна набраться смелости, чтобы сделать это.

– Ваша связь должна подпитывать тебя. Только благодаря им ты будешь достаточно сильна, чтобы победить его. Особенно, если он отважился на черную магию, как я подозреваю.

– Ты прав.

Иван выпрямился и прищурено посмотрел на меня.

– Что ты знаешь?

Я поиграла ручкой своей кружки.

– Он приходил ко мне во сне, причинял физическую боль.

Глаза Ивана расширились.

– Что ты имеешь в виду?

Я поставила кружку на стол и приподняла футболку и толстовку.

– Он может ранить меня во снах.

Иван нахмурился, глядя на метку. Он протянул руку, но затем остановился.

– Можно?

Я прикусила губу, а затем кивнула.

Он закрыл глаза и держал свою руку чуть в стороне от моей кожи, там, где красовалась молния. Тепло разлилось вокруг метки, и плоть начала вибрировать. У меня отвисла челюсть, и с губ сорвался вздох. Метка исчезала. Через несколько мгновений полностью.

– Как?

Иван улыбнулся мне.

– У меня есть дар целителя. Я могу залечивать раны с помощью магии.
– Его улыбка сменилась хмурым выражением.
– Это была темная магия. Она позволит ему выследить тебя, куда бы ты ни пошла.

– Эбигейл говорила мне об этом, но я не знала, что есть способ избавиться от этого.

– Сейчас он не сможет тебя почувствовать, но он также будет знать, что я помог тебе. Это может быть толчком в правильном направлении. Это может вынудить его раскрыть карты или раскрыть, кто еще работает с ним.

– Ненавижу, что во мне течет его кровь.

Иван потянулся и взял мою руку в свою.

– Роуэн. Ты не просто сделана из него. Ты также создана из матери, которая отказалась от всего, чтобы защитить тебя. И самое главное, ты - свое собственное творение. Кульминация испытаний и невзгод. Выбор и опыт. Я верю, что ты найдешь тот путь, который тебе нужен.

Я крепче сжала его руку.

– Боюсь, что выберу не тот вариант или буду недостаточно сильна в данный момент.

– Это сомнение говорит мне, что ты именно та, кто нам нужен для ведения этой битвы.

– 40-

Я проскользнула в комнату Холдена, когда ребята готовились. Люк мгновенно подошел ко мне, обнимая.

– Что?

– Ничего плохого. У меня только что был эмоциональный разговор с Иваном.

– Зачем ты с ним разговаривала? Особенно в одиночестве, - процедил Вон сквозь зубы.

– Я была не одна. В лесу были силовики.

Холден натянул рубашку через голову.

– Что он хотел сказать?

Я прильнула к Люку.

– Вы знали, что его мать была преобразователем энергии?

– Ни хрена?
– спросил Энсон.

– Ее забрали, когда он был маленьким. Она так и не вернулась домой.

– Ро...
– Люк крепче прижал меня к себе.

Кин нахмурился.

– Он не должен забивать тебе голову этим дерьмом.

– Клянусь, все было не так. Это был хороший разговор, просто он не был легким.

Никто из парней не выглядел убежденным.

Я вздохнула.

– Я хочу снова увидеться с Эбигейл.

Слова Ивана крутились у меня в голове о том, что половина моей силы исходит от нее. И это была далеко не та половина, которую я изучила в достаточной степени. Может быть, потому, что каждый визит заканчивался катастрофой, может быть, потому, что я боялась надеяться. В моем мире это оказалось опасной эмоцией. Все родители, которые были у меня в жизни, так или иначе бросили меня. Было ужасно позволить себе попросить ее остаться.