— В конечном итоге она возненавидит его, и это будет на твоей совести. — Он развернулся и ушел.

Небеса знали, я не хотела, чтобы она в конечном итоге возненавидела его, но немного ненависти еще никому не причиняло такой боли. Однажды они должны были стать Дентом. Крепкой парой. Родственными душами. Мне просто нужно было, чтобы она была подростком, счастливым подростком, пока. Блейку не удалось сделать ее счастливой в этот момент. Она должна ходить по магазинам, присматриваться к другим парням, а не просто пялиться на одного. Это было несправедливо и нездорово. В конечном итоге у нее будет только он.

Я оказывала им услугу. Это казалось правильным. Небольшая дистанция и немного гнева никогда никому не повредят, и в конце концов это только сделает их сильнее. Я знала это нутром.

Тогда почему у меня было такое чувство, что это полностью тяпнет меня за задницу?

Прошло пять месяцев. Елена немного оправилась от своего угрюмого настроения. Гнев по-прежнему преследовал ее ежедневно. Мы не могли упоминать имя Блейка в этом доме.

Он даже появился несколько недель назад. Слава богу, Елены не было дома. Один из слуг сказал ему, что они передадут сообщение Елене. Я наблюдала издалека. В итоге я стерла еще одно воспоминание и не рассказала Елене о внезапном визите Блейка.

Они закончат вместе. Так и будет.

А потом начался другой страх.

У нее появился ее первый парень. Ли Эверс. В течение нескольких недель она не могла перестать говорить об этом мальчике.

Сначала я была очень счастлива. В конце концов, мое вмешательство всегда было направлено на то, чтобы помочь Елене иметь нормальное детство и не быть одержимой Блейком всю ее жизнь, верно? Но тогда Ли был всем, о чем она говорила. Он превращался в ее солнце. Я должна была признать, что понимала, почему Алу это ни капельки не понравилось.

С Блейком мы знали, во что ввязываемся. С этим новым, мы и понятия не имели. Тем не менее, Ал решил пригласить его и его семью в замок на ужин.

Они появились в вечерних нарядах. Ал был единственным, кто был недостаточно одет. Все трое были в темных костюмах, даже Ли. На его матери было сиреневое платье с рюшами.

Мы с Еленой вышли переодеться. В спешке я подобрала со вкусом платья для каждой из нас — золотое шелковое платье, которое хорошо контрастировало с моими темными локонами, и бледно-розовое платье для Елены, из-за которого она боролась со мной, потому что оно было слишком детским. Я подумала, что она выглядит как идеальная принцесса, когда ее фрейлина поспешно заколола ее светлые волосы на макушке.

Ал развлекал гостей закусками и шампанским, болтая о политике Пейи. Ал любил малый бизнес; отец Ли, с которым я познакомилась только по рассказам Елены, хорошо знал семейный бизнес. Он владел рядом транспортных компаний.

Мы пронеслись по сверкающему тиковому полу. Альберт и наши гости столпились вокруг узкого стола, на котором стояла экстравагантная ваза с оранжевыми и красными цветами геликонии.

— Приятно познакомиться с вами, моя королева. — Его мать сделала мне реверанс. Ал подавил смех. Он знал, как сильно я это ненавижу.

— Пожалуйста, зовите меня Катрина. Не нужно формальностей, — сказала я.

Она улыбнулась. Она была некрасива, но с честным лицом. Она мне не могла не понравиться.

— Джоди. Джоди Эверс. Это мой сын, Ли.

Я слегка прищурила глаза. Все засмеялись.

— Извините, Кэти немного чересчур заботится о нашей дочери. Если ты собираешься связываться с Еленой, тебе придется иметь дело с сумасшедшим человеком, — пошутил мой муж.

За столом раздался добродушный смех. Джеймс, муж Джоди, добавил:

— И у нее есть авторитет, так что Ли, мой мальчик, тебе нужно действовать осторожно. — Он был забавным. Умным, но забавным.

Я наблюдала за Ли и Еленой всю ночь. Их связь была почти такой же интенсивной, как та, которую она разделяла с Блейком. Но она была мягкой. Немного более выполнимой.

Джоди была милой, элегантной женщиной. Она была художницей, скульптором и писательницей. Я любила читать, и она сказала, что попросит своего издателя прислать мне несколько ее романов.

Вечер прошел без сучка и задоринки. В десять мы попрощались.

Мы все вернулись в дом, когда они уехали.

— Итак, — спросила Елена. — Что вы думаете?

Мой муж начал:

— Тебе действительно нравится…

Я шлепнула Альберта, и он замолчал на полуслове.

— Он мне нравится. — Я внесла свой вклад.

Ее глаза загорелись:

— Да?

Я кивнула.

Она крепко обняла меня.

Я добавила:

— Только до тех пор, пока он не разобьет твое сердце, милая.

Приближалось Рождество. Блейк должен был вернуться домой.