Мама наконец-то закончила с этим вечером. Мне пришлось помочь Блейку посадить Табиту во внедорожник, который прислал мой отец. Джеральд был за рулем. Он был одним из новых охранников, которые начали работать несколько недель назад.

— Извини за это, чувак, — сказал Блейк. — Она без сознания, как камень.

— Вот почему их называют каменно-холодными, Блейк, — прощебетала я.

Он стоял за дверью.

— Извини, что мы опоздали сегодня вечером.

— Все в порядке. Мои дни рождения — это грандиозные события. Ты же знаешь, как это бывает.

— Знаю. — Он выглядел виноватым.

— Что? — сказала я, боясь того, что сорвется с его губ.

— Я был так занят в этом году, Елена. Я знаю, это не оправдание, но я все исправлю. Обещаю.

— О чем ты говоришь?

— Я забыл твой подарок.

Это был шок, но я изобразила безразличие.

— Все в порядке. Занятия в Драконии очень сложные. И ты можешь радоваться, что встречаешься с умником.

— Все равно, я чувствую себя дерьмово.

Я посоветовала:

— Лучше сделай хороший на Рождество.

— О, держу пари, так и будет. — Он нахмурился. — Я не понял, что это за торт в этом году.

— Это глупо. Служащие подумали, что это будет забавно.

Он просто посмотрел на меня.

— Я жду.

— Мне пора спать, Блейк.

— Давай, Елена. Просто скажи мне.

— Я сломала лодыжку в этом году, надев эту обувь, хорошо? — сказала я с улыбкой.

Его лицо вытянулось.

— Ты сломала лодыжку? Почему ты мне не сказала?

— У тебя были другие мысли, Блейк. — Это не было ложью. — Я не собираюсь беспокоить тебя такими глупостями, как сломанная лодыжка.

— Елена, это не глупости. Ты сломала лодыжку. Уверен, это было чертовски больно.

— Так и было. — Тоже не ложь. — После того, как пришла Констанс, она быстро залечила травму, и все было кончено. Так что всего один день, не так уж много. Кроме того, как я уже сказала, ты был занят. — Это прозвучало печальнее, чем я хотела.

Мы оба вздохнули.

— Иди сюда, — сказал он и притянул меня к себе, чтобы обнять. Второе объятие, которое он подарил мне сегодня вечером. Это было так хорошо. — Я облажался в этом году. Мне очень жаль.

— Ты не облажался, ладно? Мы оба знали, что рано или поздно это произойдет, Блейк.

— Да, но я полностью пропустил изюминку, и если ты сломала лодыжку, с их стороны жестоко смеяться над этим, Елена.

— Они не были жестокими. Это было чертовски забавно.

Он выдавил неуверенный смешок.

— Обещаю, что всегда буду рядом. Это, — он указал на Табиту во внедорожнике, — никогда этого не изменит, Елена. Так что в следующий раз, когда ты что-нибудь сломаешь, пошли гребаную ворону.

Я улыбнулась. Он действительно заботился обо мне. А потом я не подумала. Я поцеловала его.

Он немедленно отстранился, прежде чем мои губы полностью коснулись его.

— Елена, что ты делаешь?

— Извини, — сказала я. Мои щеки горели. — Я не должна была этого делать. Извини. — Я повернулась и побежала, сдерживая слезы.

— Елена! — крикнул он мне вслед, но я не осталась. Я держала себя в руках, пока не оказалась внутри.

Что, черт возьми, я только что сделала? Это был такой большой беспорядок.

ДВАДЦАТАЯ ГЛАВА

КАТРИНА

Блейк просто забрался во внедорожник и уехал. Елена проплакала всю ночь.

Я была в ярости. Альберт — нет. В тот момент меня возмутило его хладнокровие.

Я пыталась утешить ее, но она этого не хотела. Около двух я услышала раздражающий стук, будто что-то твердое ударило по стеклу.

Я пошла на разведку и обнаружила ворону на подоконнике Елены, стучащую в ее окно. Она так крепко спала, что даже не слышала этого. Я подошла к ее ящику, достала сухое мышиное лакомство, открыла окно и взяла конверт в пакетике, когда лакомство отправилось в жадную глотку вороны.

Я придержала мешочек, чтобы птичка не улетела, и открыла письмо.

Оно, конечно, было от Блейка, насчет сегодняшнего вечера.

Зачем ты это сделала? Я думал, что я — твой брат. Это все меняет. Я не чувствую того, что чувствуешь ты, Елена, и я не могу стать плохим парнем в этой истории. Ты — моя всадница. Зачем ты это сделала?

Я так зол на тебя. Ты только что все испортила, и я имею в виду все.

Я посмотрела на птицу. Если это было то письмо, которое он собирался ей послать, тогда больше никаких писем.