— С тобой все в порядке? — участливо поинтересовалась она, поправляя очки и наклоняясь так низко, словно собиралась рассмотреть меня под микроскопом. — У тебя лицо все красными пятнами пошло.

Скорей всего не только лицо… Но объяснять я никому ничего не намерена.

— Да. Все в порядке.

Нет! Нет! Нет!

Быстро собралась и пулей вылетела из библиотеки.

Уже в общежитии, игнорируя Оливию, заперлась в душе и включила холодную воду. Очень холодную. Надо было остыть. Надо было смыть с себя все его прикосновения и вернуть самообладание. В противном случае я не смогу сосредоточиться на учебе и потеряю стипендию.

К таким играм я оказалась не готова.

Джек не верил. Взбежал по ступеням наверх, остановился в приоткрытых дверях, пытаясь унять сумасшедшее сердце, так и норовящее передробить в труху ребра. Как глупый мальчишка, честное слово! Он стоял и смотрел на нее, словно последний каменный истукан на острове Пасхи, забывая, как дышать, пока кровь в венах кипела точно раскаленная до предела лава.

— Привет, — наконец сказал он.

— Привет, — Элин вздрогнула и обернулась.

— Решил убедиться собственными глазами что ты приехала. Увы, я не такой оптимист как Эйден. Можно войти?

Элин рассмеялась.

— Ты в своем репертуаре. Когда со свадьбы крал не спрашивал моего разрешения.

— Тогда я был под действием адреналина. А сейчас стараюсь сдерживаться. Боюсь спугнуть, а то бы уже затискал до смерти.

Он подошел ближе, присел у ее ног на корточки.

— Жалеешь, что вернулась? Злишься?

Ему важно было услышать ответ. Честный, без намека на ложь. Элин немного помолчала, заметно нервничая.

— Не злюсь. Может немного волнуюсь и не совсем понимаю, что мы втроем творим.

Его ладони накрыли коленки. Большие пальцы слегка погладили кожу. Джек улыбнулся, когда она покрылась мурашками от его прикосновений и он еле сдержался чтобы не сорвать с нее платье. Дотрагиваться до нее равносильно наматывать оголенные нервы на высоковольтные провода, глупо, бессмысленно, но нестерпимо хочется снова и снова. Даже не знал, что так вообще бывает… Жизнь не мыльная опера, особенно его и в ней обычно куда все прозаичней.

— Веришь, я и сам не понимаю, — он не спеша поцеловал каждую коленку. — Одно знаю точно, это не игра. Это то, что мы так и не смогли вырвать из сердца за это время.

— И чем мы будем заниматься на ранчо? — перевела она тему разговора.

Руки Джека спустились к икрам, потом снова к коленкам, двинулись под платье к бедрам и краям трусиков.

— О, ты не представляешь, как многим здесь можно заниматься, — многозначительно сказал он, обводя взглядом комнату. — Уверен тебе понравится.

Элин с трудом оторвала его от себя.

— Эй, полегче. Мы договаривались не на две недели секса! Не думай, что я сильно изменилась, все та же закомплексованная Эли, с кучей предрассудков которую ты знал.

Джек отрицательно покачал головой и рывком подвинул ее к себе в плотную.

— Нет. Та Эли не вернулась бы. Как мне помниться она сбежала, стоило нашим отношениям продвинуться глубже, — сказал он, нежно целуя ее в кончик носа.

— Кажется та Эли погибла от инфаркта прямо в церкви, когда ее похитил неотёсанный мужлан, — хихикнула она.

— А мне кажется та Элин была вовсе не против похищения.

Они оба замолчали.

— Не буду мешать, — Джек встал, направился к двери.

Надо дать ей время. Да и себе тоже.

Элин закусила нижнюю губу, посмотрела на него, и он мог бы поклясться в ее глазах плескались через край те же чувства, что бушевали в нем.

Он действительно собирался уйти. Молча...

— Джек…

Собственное имя впилось в спину миллионами стрел, насквозь, до самых внутренностей, прошило невидимыми нитями и потянуло назад, к ней… Сжал кулаки до хруста костей… Аррр… Еще пытался сдержаться и сбросить наваждение, обжигающее огненными хлестами.

Развернулся, резко. Несколько шагов… всего несколько… Будто прорываясь через уплотненный между ними воздух, не чувствуя ног… И его рука обхватила ее затылок, выше, зарываясь в шелк волос, заставляя ее встать, а губы впились в приоткрытый от изумления рот. И это даже не поцелуй, это попытка доказать самому себе — ничего не потеряно. А у самого крышу сносило от ее вкуса, от ее запаха…

Словил сорвавшийся с ее губ стон, прямо выпил его до дна.

Надо остановиться… Надо прекратить эту пытку…Не время…