Удивлена ли я, что он держит свое слово?

Да.

Удивлена ли я, что мужчина, который казался мне самым ненадежным и самовлюбленным, оказался совершенно не таким и показал мне себя без маски?

Да.

Удивлена ли я, что в итоге влюбилась в него?

Нет.

В него невозможно не влюбиться.

В него настоящего. Такого прямолинейного, благородного, чуткого и… невероятного.

Кажется, что Тиджей Морган и в самом деле – копия диснеевского принца. Ну или порноверсия этого принца, ладно. Но он идеальный.

Во всяком случае, для меня.

Несколько минут спустя Тиджей просит подойти к нему и объясняет мне, куда я должна нажать для начала записи, а куда – для завершения. Он также указывает на красную кнопку, зажав которую, я смогу с ними разговаривать, если вдруг мне это потребуется. Я внимательно наблюдаю за тем, как Морган уверенно чувствует себя у этого огромного количества переключателей, и не могу не восхититься этим.

– Детка? – доносится его голос.

– Да? – переспрашиваю, пытаясь понять, что он говорил.

Боже, почему он так на меня влияет, что я постоянно теряю концентрацию рядом с ним?

– Ты все еще нервничаешь? – улыбается он.

– С тобой невозможно не нервничать, – шепчу я.

– Рад, что оказываю на тебя такое влияние, но все хорошо. Если ты даже что-то перепутаешь, ничего страшного не произойдет.

Киваю.

– Я пошел. Справишься?

Его прекрасные глаза цвета изумруда пристально изучают меня, пока я пытаюсь унять бешеное сердцебиение. Он прикасается к моему лбу губами, оставляя еще один мягкий поцелуй, и скрывается за дверью. Сквозь окно вижу, как они с Лизи о чем-то шепчутся между собой, но не нажимаю кнопку и послушно жду сигнала Тиджея. Наконец он показывает мне знак, и запись начинается.

Морган вручает Лизи микрофон, а сам устраивается на стуле с гитарой. Приглушенный свет создает атмосферу умиротворения, и я с удовольствием усаживаюсь на стуле за пультом, чтобы любоваться этими двумя.

Когда Тиджей наигрывает мелодию из «Холодного сердца», гномик тут же начинает петь. Практически перестаю дышать, чувствуя, как внутри разливается ощущение безграничного счастья. Голос Лизи пробирает до глубины души, заставляя сотни тысяч мурашек пробегать по каждой клеточке кожи.

Вот только в тот момент, когда Лизи подходит вплотную к Тиджею и он начинает ей подпевать, на смену тому теплу в груди приходит ужас. Ведь сквозь прозрачное стекло на меня смотрят две пары одинаковых ярко-зеленых глаз.

То, о чем я подумала… этого ведь не может быть, правда?

Глава 29

Plvtinum – Where We Go

Тиджей

Мне казалось, что ничего не может вдохновить музыканта так, как тысячи фанатов, продолжающих исполнять песню, даже если ты остановился. Те мурашки, которые ощущаешь, когда они поют в унисон с тобой, заставляют тебя сходить с ума от счастья. Это волшебно.

Но на выходных каждая минута с Джессикой заставила меня чувствовать это же самое волшебство.

Она – не просто глоток свежего воздуха среди этого насыщенного выхлопными газами Лос-Анджелеса. Она – причина моего счастья, моей улыбки, моего внутреннего умиротворения. Она – мое вдохновение.

Вчера у меня был концерт в Вегасе, и вся моя команда отправилась в какой-то стриптиз-клуб. А я… я больше не холостяк. И дороги в подобные заведения теперь для меня закрыты.

Мне просто больше нечего там делать. Есть лишь одна девушка, которую я хочу видеть обнаженной. На самом деле я хочу видеть ее даже одетой. Хочу наблюдать за ней, готовящей мне завтрак на моей кухне или лежащей на диване у телевизора у меня в квартире. Я согласен на все, главное, чтобы она была со мной. Одетой или раздетой – плевать.

Дьявол, не думал, что когда-либо скажу подобное, но секс давно отошел на второй план. Я просто хочу, чтобы она была моей.

Я так сильно влюбился в нее, что мне глубоко наплевать на все. Вчера после концерта, несмотря на сумасшедшую усталость, я отправился на студию, принадлежащую другу моего отца. Он предоставил мне ключи от нее и сказал, что я могу оставаться здесь столько, сколько будет нужно. Не знаю, который сейчас час, потому что в этой студии звукозаписи, расположенной в районе складов, нет окон. Но я уверен, что сижу здесь уже несколько часов точно.

Когда тебя что-то вдохновляет, ты теряешь счет времени. А таким вдохновленным я не был уже достаточно давно. Или, может, вообще никогда.

Весь мой блокнот исписан текстами, а пальцы, пытающиеся подобрать мелодию, стерты о струны гитары. Но мне не хочется останавливаться.

– Ты что, проторчал здесь всю ночь? – интересуется неожиданно появившийся на пороге студии мой продюсер Рейнольд.

Вздрагиваю от неожиданности и отрываюсь от гитары:

– А который час?

– Восемь утра.