***

Тиана не смогла переубедить Сет-Дара. На следующее утро механик вновь отправился в библиотеку храма. Он лишь обещал, что вернется домой пораньше и они поужинают в одной из питейных в соседнем квартале. Тиана сказала, что договорится с хозяйкой «Веселых призраков» и отработает только полсмены.

Сет-Дар шел неспеша, наслаждаясь теплой, но еще нежаркой утренней погодой. Ему нравилось быть предоставленным самому себе, заниматься тем, чем хочется. Будь у него возможность, посвятил бы жизнь изучению загадок прошлого. Вот бы взаправду стать королевским историком! Тогда к его услугам были бы рукописи всех библиотек королевства, включая Белую башню — главный кладезь знаний в Ратории. К сожалению, в Королевское историческое общество принимались только механики-аристократы, да и вступительный взнос равнялся годовой зарплате Сет-Дара. Он любил заниматься паровыми котлами, но прокладка водопровода оказалась скучным и неприбыльным делом. Оставалось надеяться, что новости про железку для паротягов окажутся верными, тогда, возможно, ему посчастливится оборудовать станции и депо, обслуживать этих железных исполинов. Подобная работа не в пример интереснее и оплачивается гораздо выше.

На улочках Ка-Дифа, еще не расплавленных от жары, текла обычная суетливая жизнь. Мастера и разнорабочие спешили в Королевские Поля, служанки с корзинками направлялись на рынки, туда же из пригородов тянулись крестьянские подводы с товарами. Сет-Дар обратил внимание, что на улицах Красной Горки вновь прибавилось патрулей. Стражники придирчиво осматривали прохожих, останавливали для проверки телеги и экипажи. Такое уже происходило недавно, когда Ка-Диф был взбудоражен слухами о появлении кровососа. Однако после того, как истинные преступники были найдены, усиленные патрули отозвали. Сет-Дар решил, что при случае узнает у Кримера, какая новая причина для беспокойства у властей.

Смотритель библиотеки Коран-Ра сегодня оказался не в меру назойлив. Выдав механику требуемую рукопись, он не ушел, а завел разговор о Королевском историческом обществе. Он, дескать, давно хотел узнать, как устроена система архивов в Белой башне. Сет-Дар смутился. Ему показалось, что смотритель начал подозревать его в обмане и устроил проверку. Начни сейчас механик сочинять, тот быстро выведет его на чистую воду. Пришлось сказать, что он не работает в архиве, а ездит по городам, проверяет местные библиотеки. Недавно, к примеру, был в Шаэли. Сет-Дар, обучавшийся в гильдии паровиков, часто посещал городскую библиотеку и мог подробно рассказать о ней Коран-Ра. Однако архивы провинциальной Шаэли смотрителя не заинтересовали. Он попытался перевести разговор на Раторию, в которой никогда не был, но очень хотел побывать. Сет-Дар тоже не был в столице Брадоса, и также не отказался бы туда съездить. Он промямлил, что был бы рад поговорить, но у него крайне мало времени, необходимо быстро просмотреть оставшиеся рукописи и составить отчет. Коран-Ра еще немного потоптался вокруг, а затем удалился, тряся своей козлиной бородой и что-то недовольно ворча под нос. Он явно счел Сет-Дара высокомерным выскочкой, который получил место в Королевском историческом обществе благодаря знатному происхождению.

До обеда механик закончил просматривать взятую накануне книгу — «Как распознать бога». Поначалу она показалась ему интересной, он надеялся отыскать упоминания об эсхатонских богах и Огненном Уме, поэтому начал скурпулезно переводить первые страницы. К сожалению, произведение оказалось сложным философским трактатом. В первой главе «Божественная выгода», например, неизвестный автор рассуждал на тему, может ли бог искать выгоду для себя. Согласно его теории, для бога важен сам факт творения, никакой пользы он из этого извлечь не может, кроме самого опыта создания мира. Из этого следовал вывод: если какое-то божество пытается извлечь пользу из преданности народа, что ему поклоняется, требует что-то от людей, значит, оно, на самом деле, является не истинным божеством, а духом-искусителем, а потому нет смысла следовать его приказам или моральным императивам. Чтобы прийти к такому выводу автору потребовалось пять страниц, которые Сет-Дар усердно перевел. Вторая глава называлась «Бог и зло». По мнению автора, зло можно рассматривать, как ущерб для того, против кого направлено то или иное действие, и выгоду для того, кто это действие совершает. А раз так, то настоящие боги зла творить не могут: например, стравливать людей и истреблять целые народы в отместку за какие-то прегрешения. Механику показалось, что автор имеет в виду сошествие Небесных воинов на земли Эсхатонии, что привело к гибели древней страны, но в книги, как ни странно, не было упомянуто ни одного конкретного имени или примера. В итоге механик сдался, и третью главу «Как противостоять лжебогам», уже просто пролистал, тщетно ища лишь упоминания о «Слезах Умы», а на четвертой — «Чего хотят настоящие боги», окончательно сдался и даже не стал смотреть.

В иной день после такой книги он бы сделал перерыв, вышел размяться или наскоро перекусить в лапшичных рядах Пристани, чтобы работать до позднего вечера. Однако он обещал Тиане прийти пораньше, поэтому попросил у библиотекаря очередную рукопись. Коран-Ра принес ему подшивку писем и отчетов священников храма, забранных в кожаный переплет. По его словам, документам было не менее трехсот лет — и они оказались последними из разряда самых древних письменных трудов на эсхатонском в библиотеке. Сет-Дар от отца Сайласа уже знал, что первые священники Золотого храма использовали для переписки только эсхатонский язык, отчасти чтобы поддерживать культурные традиции, а отчасти, чтобы усложнить жизнь валонийцам и аракейцам, которые любили совать нос в чужие дела. Новым поколениям священников, оторванным от древней культуры, учеба эсхатонского давалась все труднее, и примерно сто лет назад этот язык почти окончательно забыли даже в среде служителей культа Огненного Умы.

Документы содержали запутанную финансовую отчетность, а также контракты на поставку благовоний и утвари. Сет-Дар уже был готов закрыть подшивку, как при беглом взгляде зацепился за словосочетание «новый храм». Он взялся за словарь и вскоре перевел отчет одного из священников настоятелю.

«Статуя установлена в новой храме. Одиннадцать из двенадцати фигур готовы. Дверь Плача завершим к следующему выходу Ночного ока, если (неразборчиво). Я сообщу, когда можно перевезти ключ и Испускающие свет. Еще раз благодарю вас за мудрое решение: нельзя, чтобы ключ к силе Огненного Умы хранился вместе с замком. Раз мы не имеем права уничтожить механизм, наша обязанность сохранить (непонятное слово) в безопасности».

Сет-Дар догадался, что речь в тексте идет о храме в Кровавой долине. Там было как раз двенадцать фигур невов и статуя Огненного Умы. «Дверь Плача» — красиво сказано: изображенный на двери Ума плакал кровавыми слезами. Интересно, кто нацарапал на пороге ту самую фразу на эсхатонском, благодаря которой они проникли внутрь? Вряд ли строители, скорее, уже те, кто незаконно проник в храм… Наконец, «Испускающие свет» (Сет-Дар долго копался в словаре и в своих записях, чтобы подобрать подходящее определение) очень походили на дайлы в руках невов. Остался только «ключ»… Механик нахмурился. А что если «ключом» священник из прошлого называл «Слезы Умы»? Сайлас говорил, что ожерелье перевезли в другой храм, но что, если сам храм был построен для того, чтобы его хранить? Если так, то понятно, почему храм в Кровавой долине забросили: ожерелье похитили и место стало ненужным, вход замуровали.

Еще интереснее было бы объяснить фразу: «Нельзя, чтобы ключ к силе Огненого Умы хранился вместе с замком». Означает ли она, что «Слезы Умы» изначально использовались для ритуала в Золотом храме и лишь потом в целях безопасности были перевезены в другое место? Интуиция подсказала Сет-Дару: он наткнулся на что-то важное.

От возбуждения механик вспотел. Ему захотелось поскорее поделиться этим открытием с отцом Сайласом. Он поспешил на поиски священника.

В храме Сайласа не оказалось. Сет-Дар не решился расспрашивать о нем у незнакомых служителей и спустился по каменной лестнице к входу в подземный храм. В привратницкой, как обычно, дежурил отец Шан. Тот сообщил, что Сайлас ушел в город, будет к вечеру. Сет-Дар скрепя сердце решил отложить беседу до утра. Он обещал Тиане провести время с ней.