— В газетах не писали, что были украдены именно «Слезы», — заметил Теон.

— Да, не писали, но в высшем обществе Брадоса это не секрет. А наш настоятель, отец Даррос, близок к наместнику Ка-Дифа.

— Что вы будете делать со «Слезами»?

— Мой брат не оставил выбора. Я не могу, да и не хочу возвращать «Слезы» королевскому дому. Я буду хранить их, как делали мои предки. Я понимаю, чем рискую, но, видимо, такова воля Огненного Умы. Я не могу посвятить в эту тайну даже отца-настоятеля. Не сомневаюсь, что Даррос, как истинный брадоссец, вернет ожерелье королю, а это означает, что моя связь с братом-преступником выйдет наружу, и меня, в лучшем случае, попросят покинуть службу в храме.

— Но для чего «Слезы Умы» были созданы? Их использовали в каком-то магическом обряде? — поинтересовался механик.

— Никто не знает. Мой дед рассказывал, что «Слезы» являются ключом к могуществу Огненного Умы, ключом к изменению судеб людей. Дед неплохо знал эсхатонский и нашел в книгах библиотеки храма несколько упоминаний о «Слезах», — Сайлас любовно провел пальцами по камням, затем убрал их в мешочек. — Что стоит за этими иносказаниями, я понятия не имею. К сожалению, эсхатонский я не знаю, но раз «Слезы» вернулись домой, обязательно найду переводчика, чтобы изучить эти рукописи.

— Разрешите помочь вам с переводом? — встрепенулся Сет-Дар.

— Вы знаете эсхатонский? — удивился Сайлас. Механик кивнул. — Я у вас в долгу, поэтому с удовольствием предоставлю доступ к храмовой библиотеке. Только вам придется продолжить играть роль членов Королевского исторического общества, чтобы у наших братьев не возникло вопросов.

— В последнее время мы нарушили столько законов Брадоса, что такая мелочь нас не остановит, — улыбнулся Теон.

Кример приходил на работу в здание Голубого сыска очень рано, если, конечно, сразу не выезжал на места преступлений. Большинство кабинетов его коллег еще были заперты, но Дарко Ма-Дир, глава Голубого сыска Ка-Дифа, всегда оказывался на месте. Кример понимал, что чиновник такого ранга наделен не только огромными полномочиями, но и ответственностью. Ма-Дир старался держать все под своим контролем: его экипаж появлялся на проспекте Славы с первыми лучами Шакры, а покидал стоянку ближе к полуночи, а иногда вообще дежурил там всю ночь.

Вот и сегодня, как ни спешил Кример, начальник его опередил. Как только следователь Кано поднялся по каменным ступенькам главного входа, дежурный офицер сообщил, что господин Ма-Дир ждет его в своем кабинете.

Кример не удивился. В последнее время его часто вызывали туда. Арест советника Гаса Кэйсо наделал немало шуму, хотя в газеты все подробности этой страшной истории так и не попали. Основной упор, как всегда, был сделан на ведущей роли наместника Кейроса Маара в разоблачении преступников. «Вестник Ка-Дифа» в течение недели выходил с броскими заголовками, типа «Кровосос оказался злодейской выдумкой», «Наместник вновь наводит порядок. Преступники отправлены в Портану», «Советник-оборотень. История об алчности и злобе». Главный редактор «Вестника» господин То-Ку изо-всех сил старался задобрить наместника, опасаясь, как бы тот не припомнил ему, что редактор и сам стал невольным соучастником коварного замысла советника Кэйсо. В газете упоминался и Дарко Ма-Дир, под руководством которого Голубой сыск распутал дело. А вот про самого Кримера, равно как и про его друзей, в «Вестнике» на этот раз не было ни слова. Наместник и глава Голубого сыска единодушно решили, что молодому следователя и так достаточно славы.

Кример ни капельки не расстроился. Во-первых, он уже понял, какую свинью может подложить чрезмерная известность. Ведь именно из-за того, что его имя упомянули в газете при рассказе о событиях в Кровавой долине, разбойник Торус Мэйв вышел на его след. Во-вторых, о роли Кримера в последнем деле и так знали в высшем обществе Ка-Дифа, и, главное, сведения дошли до генерал-губернатора Дармунда. Лана Шибу в письме отцу рассказала, что своим чудесным спасением она обязана героическому сыщику и его друзьям, которых тот вовремя отправил к ней домой. Письмо ушло с дирижаблем королевской почты и уже через несколько дней сам Кример получил короткое, но теплое благодарственное письмо от Вальдоса Дор-Тана. Тот, правда, ни разу не упомянул имя своей внебрачной дочери, но поблагодарил следователя за отличную службу на благо короны Брадоса. Одновременно в Голубой сыск из канцелярии генерал-губернатора пришло представление о назначении Кримера на должность старшего следователя. Это был головокружительный взлет. Кано, не успев пробыть и полгода в должности следователя, прыгнул на очередную ступеньку карьерной лестницы. Ма-Дир проникся к своему подчиненному уважением, причем вполне искренним. Если бы советник Кэйсо осуществил свой коварный план, помимо наместника своего поста, а, может быть, и свободы лишился бы и глава Голубого сыска Ка-Дифа.

Кабинет Ма-Дира располагался на втором этаже. Обычно в столь ранний час Кример заставал своего начальника в одиночестве, сидящим за огромным письменным столом. Глава сыска разбирал свежие рапорты. Однако в этот раз Ма-Дир оказался в кабинете не один. У его стола в кресле развалился высокий усатый человек лет на десять старше Кримера в кителе без опознавательных знаков. На первый взгляд он походил на мелкого чиновника или осведомителя, но, судя по тому, как напряженно держался Ма-Дир, сыщик понял, что в гости к его начальнику заглянул человек высокого ранга.

Ма-Дир, не любивший формальностей, приучил Кримера входить в его кабинет без церемоний, но на этот раз следователь предпочел бодро отрапортовать о своем прибытии и застыть по стойке «смирно» у двери. Судя по одобрительному взгляду начальника, он поступил верно.

— Это один из наших лучших сыщиков — старший следователь Кано, — пророкотал Ма-Дир.

Гость, прищурившись, оглядел Кримера, но не удостоил даже кивком головы.

— Не слишком ли он молод? — произнес незнакомец хорошо поставленным командным голосом.