Корона щелкнула, встав в паз, засияла розовым.

Сухая голова развернулась в сторону Карса.

Памятник пошел трещинами, камень раскрошился и обвалился бесполезной скорлупой, под ним показалось тело тех-голема.

Чудовищная древность, пришедшая в движение.

Только этого не хватало.

Откинув Карса на камни, тех-голем поднялся на четыре дугообразные лапы. Показался торс, обтянутый полосами примитив-металла; местами проржавевший.

На левой руке у него был закреплён барабанный шипомёт, на правой — многоствольный короб Звездострела.

Повезло, что это двурукий тех-голем — технологически-младший вариант.

— Россыпью! — крикнул я, сиганув в сторону.

Перекатился и оказался за насыпью дороги. Люди опомнились и разбежались по укрытиям.

Голем выстрелил из Звездострела. Орудие прочертило золотую линию и один из отряда поддержки за миг обратился в кровавый пар.

— Огонь, отстреливайтесь! — приказал Йорг.

Раздались выстрелы.

Несколько пуль попали в голову, но пустое. Дыры в черепушке не мешали тех-голему функционировать.

Звездострел опять сделал залп.

В этот раз он прицелился в Йорга, который оказался не в лучшей позиции. Кряж закрыл его полупрозрачным щитовым конструктом. Луч срикошетил в дом по соседству — тот разом обрушился. Кряж побледнел, хтоны на панцире все выгорели. Оракул упал, перекатился, уходя за заграждение и там принялся перезаряжать пазы доспеха. Он кашлял кровью.

Тех-голем открыл огонь из шипомёта. Один заряд задел Бо ногу, другой пробил одному из зависимых плечо. Стрельбу не прекращал, боезапаса ему хватит надолго, но все надежно спрятались. Сам тех-голем, без оператора, не обладал достаточной сообразительностью, чтобы просто заштурмовать любое из укреплений, встать на возвышенность и просто перебить нас, как жуков.

Периодически раздавались одиночные выстрелы, попадающие в панцирный короб или ожерелье защиты голема, иногда Кряж кидал конструкт игл, но сам не высовывался — и соответственно попасть куда-то было выше его сил.

На четвереньках я добрался до укрытия оракула:

— Лезвия по шее, Кряж.

— Что?

— Лезвия. На макушке тех-корона, ее нужно убрать.

— Обойди его. Отвлеки.

Кивнул.

Побежал по дуге, голем развернул на меня Звездострел, тогда Кряж швырнул подряд три лезвия в сторону шеи и механизму пришлось защищать голову рукой.

Подбежал, запрыгнул на колено тех-голема, еще прыжок, и схватился за выступы на броне нагрудника, подтянулся и ударил мечом ему по шее.

Не хватило сил.

Гнилой гуль…

Сушенная плоть соединялась внутри с толстыми проводами, половину перерезал, теперь голова болталась, перегнувшись на бок.

Подтянулся выше, мне прилетело мощной рукой по спине — моды с трудом сожрали боль, но ладони разжались, я упал.

Кряж доделал дело. Очередь из семи лезвий прилетели в шею. Большая часть ударила возле меча, как по метке.

Корона слетела, сбитая с проводов. Голем остановился, замер; выпустил из труб на спине пар и черный дым.

— Жив? — спросил Востр.

Кивнул, поднялся.

Технологичный свист и у ног тех-голема образовались рыжие треугольники. Пару секунд смотрел на них: они слились вместе, образовав порцию мёда.

— Забирай, — сказал Йорг. — Пока продашь это дерьмо половина года пройдёт. Без открытого аукциона торговать мёдом запрещено. А пока будешь держать у себя после объвы, дельцы-умники всех нас переубивают, если, конечно, половину выручки в счёт Изотской охраны не отдашь: пехотуре и легионерам. Короче, мороки много. Риск слишком большой, а пользы. Из нас всех оно только тебе да Кряжу — смысл имеет. Кряж только недавно повышался, ему этой порции мало будет. Так что…

***

Йорг снял с руки тех-голема Звездострел, с одним оставшимся зарядом.

Добыча — тех-корона. Ее Йоргос закрепил себе на нагруднике. Никто толком не знал, что это за штука и за сколько её можно загнать местным технарям — раньше такого добра они не видели. Я видел, но представить ее ценность не мог.

Что вообще с ней можно было сделать — кроме как закрепить на корпусе голема?

Понятия не имел.

Спросил у Желчи, она тоже не знала.