Раздражало то что гибсы внешне практически ничем не отличались, но казалось в этом был смысл. Если они имели общего оператора, на “поле” которого существовали их умы, то одинаковый вид, рост и повадки оправданы. Выбивались из этого разные способности и разные типы конструктов — может как раз так и выражалась индивидуальность. А если есть индивидуальность, которую нужно выражать, значит высока вероятность, что они больше, чем запрограммированные звери.

Впрочем — пустое.

Темп безумный. Несмотря на то, что сами по себе противники медлительные, их всё еще полно, и блок-щитки постоянно ломали ритм.

Следующий гибс сделал движение пальцами — давление сковало шаблон. Появилось ощущение комка во рту и глотке. Невозможность дышать обожгла разум. И каждый миг ком лишь рос.

Штрековый отброс, главное не паниковать.

Я осознавал иллюзорность происходящего, но дышать всё равно не получалось. Становилось все больше ощущений уколов и движения внутри, под кожей: в щеках, носовых пазухах, у глаз и скул. Ком пускал иллюзорные корни. Моды, судя по издаваемому шуму, сходили с ума. Без них должно быть я бы уже выл от боли, корчась на полу.

Амтан не выказывал удивления или недовольства моим упрямством: скорей всего они не были способны на стандартное выражение индивидуальных эмоций.

Взмахнул мечом и не достал. Тогда нацелившись на ступню метнул нож. В тело или голову не рискнул, наверняка чучело везде щитами облепилось.

Отсёк пальцы.

Гибс зарычал, поднял руку, намереваясь, что-то атакующее сплести, чуть двинулся, и сильный удар меча разрубил ему лицо. Амтан свалился, поскуливая и обильно изливаясь на пол.

Вдохнул полной грудью — эхо радости прошло короткой волной, и всё исчезло: я вновь стал боевым механизмом.

В следующий миг напали двое. Они давили, сжимали ментальной клешнёй.

Моды не успели перезагрузиться и сопротивляться я не мог. В глаза будто краска затекла: все залило белизной. Секунда и уже ничего не видел. Сделал несколько взмахов, задел лишь косяк.

Уродливое пение било по ушам; за ними — крики и стрельба.

Прилетел тяжёлый удар в колено. Тут же еще один вбился в голень. Я зашатался. Один из амтанов схватил, попытался утянуть вниз. Нога не выдержала, упал.

Несколько раз на меня наступили. Потом услышал невероятное грохотание и зрение вернулось.

Судя по всему, внутрь ввалились трое. Прошли вперед, и Бо их расстреляла.

Первый лежал без головы, и всё вокруг стало красным. Второй поймал пулю грудью. Третий сидел с разорванным плечом — так же был мёртв. Тот гибс, что остался подо мной даже не удосужился забрать меч. Умер быстро — я вбил остриё ему в подбородок. Откатился.

— А девка знает как красочно вступать в схватку, — удивилась Желчь.

Сразу не заметил, но амтан все-таки причинил ущерб. Просунул волевой шип под наплечные пластины, оттуда по правой руке обильно струилось. Панцирь уже разобрался, пережёг два хтона и остановил кровотечение. Моды опять залили всё, что нужно холодом — буквально плохо чувствовал треть тела.

На проходе мертвые мешали новым заходить. В тишине прозвучал звон. Бо переломила Молотобойца и экстрактор выплюнул гильзы. Она засовывала патроны в барабан, руки её тряслись.

Желчь жалостливо протянула:

— Волнуется.

Востр стрелял так быстро, что меня оглушило. Он был расточителен: потратил шесть пуль на двух гибсов.

Щиты сияли от попаданий и в итоге не выдержали. Лопнули, знатно громыхнув, и разлетелись рыжей пылью. Оба амтана умерли и упали возле других тел.

Всё — Востр без оружия.

Много там их еще?

Я отошёл назад. Обернулся, а внутри уже восемь амтанов.

Вот и ответ — много.

Всюду витали облака оружейного дыма. Бо открыла стрельбу: шесть выстрелов разорвали тела двух, что стояли первыми.

Из тех, что шли следом, один кинулся на Востра, который опять заряжал в Опцион барабан. Двое обратили свое внимание на меня. Опять прозвучал звон гильз, и к Бо направился один из вошедших, Батар перехватил его. Последние сразу двинулись к лестнице, но это уже была не моя проблема.

Левый гибс давил, выставив вперед руку. Правый стоял с зависшим конструктом шипа над плечом. Моды шипели, пенились — боль жгла, правый глаз терял зрение. Я дернулся в сторону того, что пытался сделать меня слепым, а когда тот предусмотрительно обернулся щитом, резко развернулся и рванул к другому.