Желчь в итоге, уловив, упаднические настроения, одарила базовой информацией. Не прошло и восьми часов неуклюжих задач-танцев в пустоте сведений.

А, погоди, нет, как раз восемь часов и прошло.

По ее словам, каждый дхал носил узор власти. Он обозначал ранг, являлся отображением силы воли и удачи воина на пути, указывал положение в иерархии на кастовой ленте, количество дарованных наград и званий.

Существовал единственный способ повысить ранг: усилить себя звездным мёдом.

Желчь не стала вдаваться в подробности того, чем считали мёд современники и какой дискурс велся в Кругах Чатуров, сказала так:

“Для упрощения прими как аксиому, звездный мёд — мистическое проявление реальности. Кровь миров. Дар Всетворца, и, бестолочь, хватит об этом”.

Я и не спорил. Все сопел и перебирал ступени.

Для поставленных задач не имело значение чем на самом деле являлся этот мёд.

Справедливый Дар Всетворца?

Вполне годится.

Все что мог вывести из ее слов — это необходимость мёда для себя. Я слаб как жук-палочник. Не мог понять этого в сравнении, но ощущал пропасть между тем что получалось сейчас и тенями того, что было за чертой обнуления. Воспринимал такое состояние дел болезненно. Скорей всего раньше носил много узоров.

Обнулилась личность, пропали и дары. Странно. Механизм непонятен. Крио-тьма трона выбила из меня «божественное» или оно сохранялось в крови только пока ты активен к этой реальности? Или это целенаправленный акт вандализма творцов плана: «сцедить» с меня это мистическое улучшение по каким-то особенным причинам. Возможно тем же причинам, по которым и произошла контролируемая амнезия. А может все проще, и есть прямая связь между узором, мёдом и памятью? И от этого повреждение всего и разом.

Желчь продолжала рассказывать:

В Империи звездный мёд производили в малых количествах, через очень сложную закрытую процедуру, информации о которой у нее не было. Продукт выдавался отличившимся на службе: в битвах, небольших заданиях, за выслугу лет — в качестве наград, вместе с медалями, оружием и лентами чести.

Были и другие способы достать мёд, но, само собой, искать проявления в случайных местах, при случайных событиях или деяниях — дело сложное, сильно зависящее от удачи. К тому же при свершении деяния мёд забирал инициатор, вложивший больший вклад, старший узор или просто последний выживший. Бывало по-разному.

Использовался и перекуп как вариант, но редко.

На поверхности человеческие торговцы, фуркаты, забывчивый ум отчего-то хотел назвать их побратимами, устроили бесконечный праздник аукционных танцев, и кхунам-подземникам с ними было тягаться невозможно, а отбирать силой честный товар у союзного торговца — это последнее дело; Справедливость такой пощечины не вынесет.

Дошла Желчь и до того, что конкретно делал мёд, когда его принимал дхал.

Панцирь дхала, по сути, костяк и пластины особо крепкого материала с вживленной внутрь нейронной сетью. Это и называлось умным сплавом.

Порцию Мёда можно потратить на уплотнение нейронов Панциря, увеличивая тем самым число модульных носителей, которые сеть будет способна держать активными; то есть изменить количество модулей, подключенных разом. Или же Дар Всетворца можно употребить, развив и уплотнив собственные нейронные связи. Если дхал имел во время усвоения мёда ИИ Координатор, Интерфейс или Администратора, то он мог проконтролировать какое конкретное развитие он хочет форсировать.

Может поэтому я и взял с собой в Саркофаг Желчь?

В этом был смысл. Звучало не так уж и глупо.

Если модулей-управленцев нет, то оставалось надеяться на волю случая. Чаще всего тогда развитие падало на последнюю сложную операцию: либо повторенную много раз, либо чрезмерно стрессовую.

Панцирь связан с дхалом эрзацем нервной системы, поэтому узор отображал сумму улучшений обоих типов.

***

Перегородка квадратного люка появилась неожиданно.

Радость освежающей плёткой хлестнула по шаблону. Открыл одну задвижку, вторую, третью.

С мурашками прошла и волна нетерпения, тогда я выкинул факел. Наконец добрался до последней. Шестая сдалась, и я распахнул люк.

Первые секунды даже глазам поверить не мог.

Какая мерзкая подлость.

Квадрат тьмы.

Ощупал — и опять долбанные лестничные прутья, неровные стенки лаза.

Я, конечно, с факелом поспешил.

Опять подъем, быстрый и решительный, теперь ожесточенный гуляющей по мышцам злобой.