Вот и вся дисциплина.

Ринулся вперед.

Дымка осела через секунду и перед стычкой я вдоволь насмотрелся на сморщенные, мотающиеся туда-сюда морды. Копья второго ряда заскрежетали о панцирь, одно скользнуло по набедренной пластине. Единственное направленное в голову, я пропустил мимо, перехватил за древко, рывком потянул. Движение далось трудно: из-за игл и повреждений левая ощущалась в три раза тяжелее чем должна была. Словно к ней свинцовый кирпич привязали.

Когда я замахивался, стрелок уже убегал. Понял, с разбитым строем — гибель неизбежна.

Он был прав. Весь их план: держать на расстоянии и забивать иглами. Когда копья стали торчать во все стороны, банда лишилась преимущества и единственного шанса. А значит они не занимались муштрой и не отрабатывали сцепку построения — значит важничали; считали себя отрядом, но не являлись им. В примитивных понятиях, они скорее сзываемая дружина.

Топор вонзился в голову стоявшего впереди. Лезвие рассекло морду поперек, еще и неровно: с правой стороны сила удара выбила глаз, а зубы разлетелись как отстреленные.

Во второй взмах я вложил всё раздражение. Тому что чихал и тер нос с правой стороны не повезло. Оружие вонзилось в локоть, отсеченная рука шлепнулась о камень. По инерции лезвие ударилось о нагрудник, не пробило, но погнуло пластину. Скорей всего переломало ребра, повредило органы; так опоссум и свалился.

Рубящий удар задел шею того, который пятился. Ему хватило. Горло порвало, а лезвие вытянуло с собой кровавую дугу.

Глубокий вздох.

Взгляд вокруг по тусклой синеве.

Уже убежали. Соображали они быстро. Убил троих из восьми, а это тридцать семь процентов от их предположительных вооруженных сил. Совсем недурно. Такое охладит пыл любого офицера. Мой пыл бы точно охладило.

— Ты можешь хотя бы из пустяковой стычки выйти без ран, — пробурчала Желчь. — Позор Кхунской Империи.

— Замолчи, — разглядывал иглы. — Не ожидал что они выберут столь экстремальный стиль переговоров. Думал самый большой прагматик здесь я, оказалось нет. Крысы обскакали.

— Тебя даже крысы обскакали, — насмехалась Желчь.

Заряды вошли неглубоко, хвостики торчали наружу удачно, вытянул за них. Тонкие красные струйки потекли по бицепсу вниз.

По логике повреждения должны были быть серьезнее, вот только механизм игольника ослаб.

Хтон в боковине панциря издал странный звук: нечто среднее между воем и скрежетом.

Специально считал, кровотечение остановилось через двадцать три секунды. Будто инстинктивно ждал этого.

— Вроде все, — по разуму шторм недоумения.

Я удивлен.

Какая странная физиологии. Обжёгся об эхо восторга.

— Желчь, почему так?

— Ты дхал, — будто бы это все объясняло.

— И что?

— И все.

Из динамика раздался тяжелый и хриплый вздох:

— Что конкретно ты хочешь знать?

Мне не пришлось размышлять долго:

— Смущают параметры тела. Военный специалист, посол, солдат. Не могу понять какую функцию выполнял.

— Дхалы не простые солдаты. Каста воителей. Ваш шаблон создан Матерью для войн и защиты. Пастухи остальных каст. Поэтому вы обладаете специализацией тела. Поэтому носите модульный бронепанцирь.

— Модернизирующийся воитель?

— Все так. Идеал войны. Но конкретно ты, бестолочь, конечно, никуда не годишься.

— Естественно, Желчь. Как иначе.

Почему-то я представил, что ИИ пожала плечами. Для нее это все банально и привычно.

Спросил:

— Так было во всей Империи?

— Не только. Империя — одно из былых политических образований. Подобных вашему народу было много; хотя большинство, вы аннексировали. На всех распространялись идея Матери о Справедливости, кастовость и деление на шаблоны.

— Понятно.

От одного из брошенных копий я отломал ударную часть: наконечник и пол-ладони древка, чтобы было за что ухватиться. Перетянул заднюю часть куском ткани. Против опоссумов сгодиться и такой уродливый самопал.

— Понадеемся, иглы не перемазаны в дерьме, иначе паскудно станет. А так да, дхала такой игрушкой не завалить. Дхалы — хаги знатные. Разве что в глаз заряд загнать, да и там смотря под каким углом заскочит, — заверила Желчь.

Если бы копья были короче и прямее, я бы задумался о том, чтобы их метать. Однако имеем то, что имеем. До сих пор я без оружия дальнего боя и до сих пор максимально уязвим. По сути нагло играл со своей удачей, надеялся на физику тела, пользуясь габаритами.