Выхватил Центурион и прострелил захваченному голову.

Люди вернулись к бойницам.

Идол понял, что ничего сделать башням, воротам и людям на них не получится. Из оружия у тел по большей части холодняк, старые варианты мушкетов и кулеврины. Таким штурмовать фортификации — само собой тяжело. Отстреливались, конечно, но к серьезным повреждениям или потерям — это не приводило. И тогда Идол сменил тактику — часть кукол, должно быть, четверть двинулась к обрыву. Там и те штандартоносцы.

Действительно, зачем штурмовать лифты?

Между башнями почти нигде нет защитных укреплений. Просто нужно рухнуть на понравившийся Круг. Тела посыпались вниз.

Что уж было дальше — не знал.

Поморщился.

Нутро свело от гнусного чувства.

Поражение?

Абсолютно верно.

— Гнилая свистопляска, — прохрипела Желчь. — Ожидал такое, Громила?

Честно говоря, да.

Не именно это, понятно, но что-то примерное такое.

Откинул разряженный мушкет в сторону.

— Все, — сказал своим. — Теперь ходу.

— Что? — не понял Батар.

— Изот пал, — ответил и двинулся к лестнице.

Путь преградил легионер. Знакомая внешность: крепкий и хмурый, лицо в шрамах. Сержант Боро. Тот, кто контролировал наш с Ялой допрос, когда только в Изот зашли.

— Куда, грязь кхунская? Стреляй пока стреляется, — приказал он.

Я возвышался над ним на половину головы.

Улыбнулся:

— Помнишь двадцать шестое, одиннадцатое?

— Что?

— Я тогда через дозорно-пропускной пункт прошёл. Ты всякие вещи говорил.

— Не помню. О чём…

— Где лейтенант?

Легионер выглядел сбитым с толку.

— У Советницы.

— Я с тобой танцевать не буду. Передумал.

— Что?

Одним движением вытащил меч и ударил. Он успел среагировать, наполовину достал револьвер из кобуры, но этого оказалось мало.

Хтон проскрипел, квази-мышцы вздулись, я отсек ему голову.

— Ты его убил, — с недоумением пробормотал Батар.

Востр присвистнул.

Да, убил.

Я был доволен.

Моды работали так, чтобы глупая улыбка на лицо не наползла.

— Уже не важно, — такой ответ дал здоровяку.

Кряж хмыкнул.

— Как не важно? — настаивал тот, голос его погрубел от злости.

— Изот пал, — твердо и решительно повторил я.

Если буду так часто использовать корневой-модуль, раздроблю лезвие меча за несколько суток. Да и сам модуль… вопрос, сколько внутреннего ресурса израсходовал бывший хозяин, пока пользовался им?

Кто знает.

Нужно быть осторожнее.

***

Выбрались наружу.

Вокруг хаос, крики, непрекращающаяся пальба и грохот. Сероформенные носились, затаскивая на стены сумки с боеприпасами; бегали работники.

Некоторые легионеры уходили отделениями — при этом выглядели достаточно адекватно; скорей всего выполняли приказ — собирались возле лифтов.

Бахали орудия. Вдоль стен зависли змейки оружейного дыма.

Мы добрались до лифтовой площадки, забрались внутрь.

Механизм принялся медленно опускать клетку.

Кряж молча вкручивал новые хтоны в боковые пазы кирасы, а “полупрогоревшие” скидывал в сумку сбоку. Барабанный шипомёт свободно висел на ремне.

В ответ на мой задумчивый взгляд, оракул пожал плечами:

— Мало ли как сложится.

Я перезарядил свои.

То, что он сказал, конечно, верно. Неизвестно что нас ждёт дальше; заряд должен быть полным. Да и от экономии еще никто не умирал.

Батар казался спокойным.

Верил в лучшее?

Возможно.

Думал у мозговитых вокруг есть какие-то умные мысли?

Смешно.

Востра потряхивало, тот точно адреналиновая бомба. Перекидывал револьвер из руки в руку. Топтался, не мог найти себе место.

Глаз опять пересекла чёрная линия. Наверное, стоило узнать, откуда эта штука взялась и не опасна ли она для окружающих. Сейчас, разумеется, не время. Пока примем факт, как он есть.