— Это самое большое количество одномоментно сказанных слов от Кряжа, за годы, — задумчиво начал Востр. — Но почему говорит он только теперь, когда вокруг жопа хагаса, да еще и говорит такое дерьмо, которое скорее можно было бы услышать из грязного рта циничной соплячки Бо?

— Он молчал, чтоб за умного сойти, — огрызнулся Батар. — Но не сдержал помойку.

— Молодые вы, — ответил ему Кряж. — Бестолковые.

— Ты так сказал про людей, будто сам не человек, — спросил у него. — Почему?

— Нелегальный оракул. Не буду грузить нытьём. Сейчас о другом. Мягкий дхал — мертвый дхал. Запомни. Сосредоточься.

Тем временем Идол свои развлечения на Первом Круге не прекращал.

— Почему так мало захваченных? Не верю, что каждый второй здесь обладатель сильной воли.

— Вот из-за этого, — Батар вывернул зеленый ворот стеганки.

В него была вшита капсула сомы.

— Это у промысловиков только такое?

— Многие носят, — ответил Востр. — В Часовнях Всетворца постоянно капают на мозг с этим.

— Получается правильно капают?

— Получается, — был вынужден согласиться.

Отделения пехоты заняли позиции на возвышенностях, вели оттуда стрельбу. Я насчитал десять таких мест. Площадки у верхних этажей, вбитых в скалу построек; помосты, небольшие башни.

Ситуацию в целом это не меняло, но многие из мирняка спешили туда, пытаясь найти защиту. Кто-то успевал, кто-то нет, уплотняя группировки кукол, и тогда Идол бил по импровизированным “Аванпостам” сильнее.

В одной из таких точек через два отделения тел прорвалась хищная фигура Палача. Она залетела в поток отступающих, преодолела их, прорубая себе путь клинками.

За пять секунд четырёхглазый Палач нашинковал тринадцать человек. Потом вылез в пустую зону, и обороняющиеся смогли по нему хорошенько отстрелять, но и тут он успел многое: сократил дистанцию, оплевал рыжим опоры помоста, на котором бойцы находились, и потом слёг под градом револьверных пуль.

Пехотинцам в итоге пришлось слезать с помоста, тот разваливался. Отошли, заняли новую позицию. Вскоре до них добежала группа из спасающихся. Сближение, миг, и вот уже все они стали куклами, напали.

Какое-то отложенное действие?

Вполне могло такое быть. Главное — эффективно.

Пехота справилась с преобразившимися доходягами, но потом их настигала новая волна — и это уже два десятка тел Идола. Они давили. Патроны у солдат закончились; а враги наоборот оказались вооружены: предусмотрительно нашли заточки, раздобыли мечи, сделали дубины из кусков примитив-металла и грибного хряща. И с этим со всем у пехотинцев справиться не вышло. Они и сами достали мечи, но ум, объединенный Идольным оператором, показывал лучшую совместную работу, решил тактическую задачу успешнее.

— Пусть Бездна примет солдат мягко, — со вздохом сказал Батар.

— Исполнили долг до конца, — ответил Кряж. — И ладно.

— Заткнись.

Изот наполнился криками, шумом. Выстрелы звучали всюду.

Рвали глотки батары. То и дело подгоняемые безумием, они срывались с обрыва, улетая в темноту и утаскивая за собой груз.

Тянуло сероводородом, гнилью; все еще грохотали пушки, значит башни не пали.

— Сверху! — крикнул Батар и приседая, поднял двухзарядное ружьё.

Сразу же отстрелялся.

Сотни и сотни концентрат-семечек парили, сброшенные с обрыва.

Откуда эти то взялись?

Они летели вниз медленно.

В ушах зазвучал шепот:

“Слабость”, “Сдайся”, “Танцор”, “Изот наш”, “Объятья”, “Плоть”, “Глупость”, “Время”.

Кряж выставил воле-конструкт щита и несколько рыжих “плодов”, стрекоча, шевеля жгутами, оставляя жирные оранжевые полосы, скатились по бокам клетки. Шепот улетел вместе с ними.

— Это было обязательно?

— И для нас опасны. С прямым контактом сома может и не сдюжить, — объяснил Востр. — Короче не касайся их лишний раз, друг Танцор.

Про это в руководстве ничего не было.

В итоге часть семечек вгрызлась в Круги, прорастая на зданиях и территориях Аллеи. Большинство улетело во тьму.

Лифт встрял в метре от площадки Первого Круга.

— Дрянь, — прокомментировал Востр.

Кряж хмыкнул:

— Хотел, чтоб было просто?

— Ты мне больше нравился, когда был молчаливым, — проворчал Востр.