– Нора, – позвал он и направился к ней.

Она резко обернулась и всхлипнула.

– Рэндалл, мы не знаем, что с ним делать. Он с утра ничего не ест и плачет не переставая. Тина сумела отвлечь Рэна, он в ее комнате играет с Изану, а Райнер… – Она не договорила, потому что малыш зарыдал еще громче и начал выгибаться, пытаясь вырваться из ее рук.

Рэндалла на несколько мгновений охватила паника. Он не знал, как действовать в таких случаях. В его ушах звенело от детского крика, а на лбу моментально выступили капли пота – в комнате было неимоверно душно.

Он лихорадочно соображал, как отвлечь сына, и невольно вспомнил их первую встречу. Райнер тогда играл с котом.

Его вдруг осенило.

Рэндалл забрал ребенка из рук Норы.

– Подготовь теплую одежду, мы пойдем на улицу, – сказал он, пока Райнер бил его ладошками по лицу.

– Но уже вечереет, няни гуляют с детьми только в первой половине дня. Сейчас слишком холодно.

– Нора, делай, что я говорю. – Он перехватил ладошку Райнера. – Вот подрастешь, и я научу тебя драться, а пока перестань бить меня, – сказал Рэндалл строго, но не повышая голоса.

К его удивлению, Райнер перестал плакать, лишь продолжал громко всхлипывать. Но успокоился не из-за замечания. Он заметил перстень на руке Рэндалла.

– Как у ма-ма-мы, – заикаясь сказал он и громко икнул.

– Да, у мамы такой же перстень. – Рэндалл и сам чуть не всхлипнул, когда Райнер снова заплакал, но уже тихо и будто бы безысходно. – Я тоже скучаю по маме, сынок. Прошу, не плачь, она скоро обязательно вернется, обещаю. – Он поцеловал малыша в мокрую от слез щеку. – Хочешь на улицу? Мы найдем кису.

Райнер встрепенулся и кивнул, но плакать не перестал. Вместе с Норой они с трудом надели на него шубку и теплую шапку и обули в меховые сапожки. Затем Рэндалл отправил измученную Нору отдыхать и вышел с Райнером во внутренний двор замка. Из-за надвигающихся сумерек на улице было морозно, а в звенящей тишине сада отчетливо раздавался хруст снега.

Как только они вышли из замка, Райнер перестал плакать. То ли просто устал, то ли так на него подействовал свежий воздух. Рэндалл поставил его на землю, и Райнер тут же плюхнулся в снег. Недолго думая, Рэндалл сел рядом. Он накинул на себя плащ и теперь жалел, что не оделся потеплее.

– Хатю к маме. – Райнер посмотрел на Рэндалла большими серыми, как у него, глазами, в которых снова стояли слезы.

– Я тоже. – Опасаясь, что сын снова расплачется, Рэндалл решил как-то его отвлечь. – Давай слепим снеговика?

– Ни хатю.

– Замок?

Райнер покачал головой, и его губы задрожали.

– Давай сделаем кису?

Он поднял голову, и Рэндалл, заметив в глазах сына заинтересованность, мысленно поблагодарил Единого.

– Кису?

– Да, большу-у-ую кису.

Райнер шмыгнул и вытер нос варежкой.

– Хатю кису.

Рэндалл с облегчением выдохнул.

В течение следующего часа они лепили кота. Сначала скатали большой снежный ком для туловища, а потом комок поменьше – для головы. Потом Рэндалл прилепил к получившемуся телу лапки и хвост, который тянулся вверх по спине и изгибался на самом кончике. Когда они приделали коту треугольные ушки, Райнер и вовсе пришел в полный восторг. Рэндалл нашел два крупных круглых камешка и один поменьше – для глаз и носика – и дал Райнеру прилепить их на мордочку. Усы сделали из веточек. Затем Рэндалл снял перчатки и отшлифовал фигуру, делая ее больше похожей на кота.

К этому времени на дворе уже стемнело и на небе появился молодой месяц.

– Ну как, сынок, нравится киса? – спросил Рэндалл, любуясь результатом совместных усилий. Он повернулся к Райнеру, с надеждой ожидая ответа.

Малыш подошел к скульптуре, что была с него ростом, и коснулся пальчиком черного носика. Рэндалл даже дышать перестал, но через пару мгновений на губах Райнера расцвела довольная улыбка, а на щеке появилась ямочка.

– Касивая киса, – вынес вердикт Райнер, и Рэндалл улыбнулся в ответ.

– Как назовем? – спросил он, присев рядом с сыном на корточки.

– Киса.

– Хорошо. Киса по имени Киса. Мне нравится.

Рэндалл притянул его к себе и, крепко обняв, поцеловал в макушку.

Райнер сонно зевнул. Его глаза опухли от слез, и он до сих пор иногда судорожно всхлипывал.

– Пойдем домой, сынок, поедим что-нибудь вкусненькое. Хочешь есть?

Райнер кивнул.

– Чего ты хочешь? Поппи приготовит для тебя что угодно.

– Бутьку хатю.

Рэндалл готов был впасть в очередную панику, не понимая, что значит «бутька», но Райнер облегчил задачу: