— Почему? — она судорожно дернулась, чего я тактически не заметил.

— Как тебе сказать… Скелет, который я запомнил лучше других, явно принадлежал бедняге с отклонениями.

Она насмешливо подняла бровь.

— Останки с отклонениями — ну и ценности у вас тут водятся!

— Хорошо, сдаюсь, у нас тут тоска смертная, — решил, что пора поменять тему разговора. — Я придумаю другой способ, как тебя здесь задержать.

— Ну уж нет, теперь я хочу послушать больше о таинственных костях!

Моя наживка принесла результаты, раз Адамина пожелала продолжить разговор о захоронениях. Значит, именно это они и ищут — Казимирову нужны останки драконов или людей. Я уже ничему не удивлюсь, только вот открытие тревожило меня слишком остро. Лучше бы он возжелал получить глиняную утварь или ценные минералы!

***

Распрощавшись с девушкой, я поспешил обратно на службу. Никто не должен узнать о моей отлучке, а я сильно задержался из-за распаленного любопытства Адамины. Зато теперь я знаю их дальнейший маршрут и план действий, и смогу поручить слежку доверенным лицам.

Добравшись до трактира, где я должен был отдыхать все это время, я свернул на соседнюю улицу, постучал в низкую прогнившую дверь, и быстро вошел внутрь, надеясь, что никто меня не заметил. С другой стороны, здесь вечно ошивались подозрительные личности, закутанные в темные плащи, ибо никто не хотел признаваться в посещении веселых домов. Местные уважали чужие тайны, приносившие им доход, поэтому не задавали лишних вопросов.

Вот и сейчас, стоило мне войти, как в мою руку вложили свечу, и тут же оставили одного, зная, что я лучше кого-либо найду дорогу. Пришлось сильно пригнуться, так как подземный проход был рассчитан на более низкорослых посетителей.

Спустя несколько минут проход стал подниматься, появились грубо высеченные ступени. Когда передо мной оказалась дверь, я подал условный сигнал, и мне открыла невысокая девушка.

— Наконец-то, — ее недовольство плескалось через край. — Ты уже и так задержался больше обычного, хозяин два раза подходил!

— Прости, так сложились обстоятельства.

— Знаю я твои обстоятельства, — девушка презрительно фыркнула. — На, выпей. И переодевайся быстрее.

Пока я осушал кувшин за кувшином, она проворно сложила дорожную одежду, и спрятала в потайном проходе.

— Выяснил? Я не зря тебя прикрывала?

— Выяснил. Благодарю за помощь.

С несоответствующим ее положению достоинством она взяла со стола вознаграждение (достаточно щедрое, между прочим), и попросила убраться.

Вздохнул, представив, что опять придется играть на публику, но причин медлить действительно не было.

На первом этаже трактира меня встретили одобрительными возгласами и звоном кружек о стол.

— Смотрите, живой!

— Ура Ярогневу!

— Ну ты даешь, двое суток не выходил!

— Уважаю!

Я с победной ухмылкой сползал с лестницы, цепляясь за перила. От выпитого пойла, гудело в голове, но именно таким меня и должны все увидеть.

— Сударь, простите! — хозяин таверны спешил ко мне с вытаращенными глазами. — Мы крайне признательны, что вы так часто удостаиваете нас своим вниманием, но, сами понимаете, правила есть правила! Нельзя так сильно утомлять девочек.

Его голос потонул во всеобщем хохоте, я же умилился его актерскому таланту. Он ведь прекрасно все знал, и не первый год помогал мне, но сейчас даже я был готов поверить в его униженное негодование.

— Я бы мог и больше, если бы меня не выставили за дверь! — свидетели нашего разговора уже подвывали, хватаясь за животы. — Ну ладно, надеюсь, этого хватит, чтобы загладить мою вину.

Мужчина ловко подхватил брошенный ему кошель, придирчиво изучил, а потом — едва ли не на колени припадал от благодарности за «невиданную щедрость», хотя первую половину вознаграждения получил еще два дня назад. Но лучше не скупиться, не все хранят преданность по своей воле: некоторых лучше задабривать монетами.

— И вообще, давайте выпьем! Неси лучшее, что у тебя есть! За мой счет!

Трактирщик поймал второй кошель, и приказал вынести семь бочонков. Драконы подняли невообразимый шум, и со всех сторон на меня обрушились объятья и благодарности.

Под конец попойки я едва что-либо соображал, и даже не сопротивлялся, когда меня подхватили под руки, и потащили на свежий воздух. Правда, когда мою голову опустили в ледяную воду, ясности в ней прибавилось. Меня опустили на спину, и еще раз окатили водой.