А он всей душой желал избежать подобного развития событий.

Но вот его персональный коптер опустился на круглую посадочную площадку, и мистер Каммингс, не дожидаясь, пока посадочная аппарель опустится полностью, молодецки спрыгнул на слегка пружинящее покрытие и бодрым шагом направился ко входу в свой офис.

Офисный коридор встретил его приятной прохладой. Три минуты быстрой ходьбы, и вот он уже стремительно входит в собственную приёмную.

— Вызови-ка, милочка, сэра Ричарда Батлера, — бросил он секретарше, — и пусть он не тянет и постарается прибыть ко мне по-быстрее, дело неотложное.

Но, добравшись до двери кабинета, сбавил скорость, обернулся и, уже многозначительно улыбаясь сказал:

— А ты, Дженнифер, сегодня чудесно выглядишь, — он быстро мазнул взглядом по лицу девушки, несколько дольше разглядывал её тяжёлую грудь, после чего продолжил, — сделай-ка мне чайку с лимоном.

Сказав это, он не прошёл сразу в свой кабинет, как этого можно было бы ожидать, а продолжил смотреть на Дженнифер, которая грациозно поднявшись из-за своего стола проследовала по направлению к мини-кухне, чтобы порадовать шефа свежезаваренным чаем.

А шеф задержался по причине того, что самой выдающейся, самой запоминающейся частью роскошного тела этой его секретарши была её, если так можно выразиться, филейная часть. Когда он наблюдал эту девушку в полный рост, его непроизвольно пробирала дрожь вожделения.

Насладившись созерцанием по истине совершенных форм мисс Лобес, он всё таки проследовал в свой кабинет.

— Вот ваш чай, — сказала Дженнифер, опуская на столешницу перед шефом поднос с чайничком, в котором был заварен душистый напиток. Разумеется, на подносе стояла и чашка, сделанная из такого же, полупрозрачного фарфора и молочник со свежими сливками.

Шеф, разумеется, не упустил возможности пройтись ещё раз плотоядным взглядом по бюсту шалуньи Дженнифер и заглянуть вглубь кокетливо расстёгнутого воротничка блузки.

— Я связалась с сэром Ричардом, — голосок её прозвенел серебряным колокольчиком, лаская слух мистера Уильяма, — он обещал быть через пол-часа.

— Спасибо, Джинни, — госсекретарь улыбнулся, — можешь идти, — и, дождавшись, когда она развернётся, влажным взглядом ощупал её ягодицы…

Пол-часа пролетели незаметно. Мистер Каммингс не успел даже просмотреть все новостные дайджесты с сопровождающими их аналитическими записками, которые аналитический отдел плодил в совершенно невообразимых количествах.

— Эк наша Сладкая Салли старается то, — внутренне усмехнулся госсекретарь, — надо бы её, того, поощрить как-нибудь на днях, чтобы не забывала, хе-хе.

Но не сегодня. Сейчас разговор по душам с сэром Ричардом. Ну а потом…

Надо же и малышке Джинни подарить немного тепла. А то, так получалось, что два её предыдущих дежурства пришлись как раз на те дни, когда он был в командировках.

И она уже, наверно, стала забывать, как звонко он может шлёпать по бархатистой коже её очаровательной попки…

Мистер Каммингс тряхнул головой, прогоняя такие сладкие, но, к сожалению, преждевременные мысли. Вот накрутит он сейчас хвоста этому заносчивому Ричарду, а тогда уже можно будет и о сладком подумать.

— К вам сэр Ричард Батлер, начальник службы Шесть! — из динамиков громкой связи донёсся перезвон серебряных колокольчиков. Именно так воспринимался госсекретарём голос Дженнифер.

— Да, — подумал Уильям, — она хороша. Не такая, хе-хе, языкастая, конечно, как малышка Моника, но её преимущества немного в другой области, гммм, располагаются. Придётся, наверное, ей сегодня немного задержаться. А может и не немного…

В очередной раз, сделав усилие над собой, он прогнал прочь игривые мысли и проговорил в микрофон:

— Пусть заходит, — немного помолчав, сказал вдогонку, — и принеси нам кофе, чёрного и крепкого.

— Приветствую, — сэр Ричард выглядел как всегда, на миллион кредитов, — прибыл по твоей, гммм, настоятельной просьбе, мало чем отличавшейся от приказа, — он с прищуром посмотрел на мистера Каммингса, — что случилось, Уилли?

Мистер Каммингс тоже с прищуром посмотрел на входящего:

— О том, как у тебя дела, спрашивать не буду, — в голосе госсекретаря содержалась изрядная доля ехидства, — ты заходи, заходи, не стой в дверях…

— А что это тебя дела то мои не интересуют? — сэр Ричард почувствовал, что разговор начинается как-то напряжённо.

— А потому что я и так знаю, — ухмыльнулся госсекретарь, — что идут они у тебя очень так себе, — и он снова уставился в глаза разведчика, — будешь спорить?

— Да нет, — сэр Ричард плюхнулся в кресло и без промедления запустил пальцы в нагрудный карман пиджака, чтобы выудить оттуда сигару, — дела идут действительно не так, чтобы очень… Так зачем вызвал то?