Однако даже Мирослав, влюбленный и преданный, на этот раз не подчинился ее воле. Он просто слушал.

– Сначала они почувствовали бы боль и ощущение инородного тела в горле, – продолжил Матвей. – Крайне неприятное ощущение, будто они пытаются проглотить моток металлических нитей и не могут. Далее последовало бы жжение в пищеводе. Рвота, разумеется. Боль в желудке. После этого можно ожидать постепенный отказ всех органов и мучительную смерть.

– Славик!

– Подожди! – рявкнул на жену Мирослав, не оборачиваясь к ней. – И что? При чем здесь это?

– При том, что если бы было использовано отравляющее вещество попроще, а доза – намного меньше, их агония растянулась бы на много, много дней. Они получали бы незначительные травмы, которые их организм изо всех сил пытался бы излечить. У него бы даже что-то получалось, но следующая порция яда сводила бы усилия на нет или минимизировала их. Ущерб бы нарастал.

– Твою ж мать, – выдохнул Гарик, который тоже все понял.

Матвей будто не услышал его, он все еще говорил:

– Постепенное отравление – очень хороший метод убийства. Жертве становится плохо поэтапно. Она жалуется друзьям и выглядит все хуже. Окружение свыкается с мыслью, что человек болен, и его смерть уже никого не шокирует. Главная опасность в том, чтобы будущий мертвец не пошел к врачу. Но вы даже не собирались, Мирослав. Мужчины в целом менее охотно обращаются за медицинской помощью, такова статистика. А вам это и вовсе не требовалось, ведь за вами ухаживала любимая жена, которая убеждала вас, что вы постепенно поправляетесь, вы выглядите куда лучше, скоро все пройдет. Поскольку она давно уже отрезала вас от семьи и близких друзей, опровергнуть ее слова было некому.

– Они делают из меня монстра, а ты просто слушаешь! – всхлипнула Дарья. Впрочем, на этот раз идеальная актерская игра была подпорчена колючим взглядом. – Если я такая страшная преступница, которую, вон, уже в двух убийствах обвиняют, разве я не догадалась бы, что мой коварный замысел раскроют? Даже если бы ты вдруг умер от болезни, – а ты даже не умираешь, не слушай их! Но если бы умер… разве твой братец не настоял бы на вскрытии? Ему же плевать на тебя, лишь бы своего добиться!

– Именно поэтому вы не использовали обычный яд, Дарья, – кивнул Матвей. – Вы использовали то, что не вызвало бы подозрений даже в случае гибели Мирослава. Скажите, Мирослав, вы ведь склонны к язве желудка? Наверняка – она или уже у вас была, или есть, или вас предупреждали о повышенном риске ее развития.

Этим он Мирослава окончательно добил, тот смог лишь ошеломленно прошептать:

– Откуда вы… знаете?

– У людей вашего типа часто бывают проблемы с желудком. Много стресса, недовольство собой и миром, привычка глотать обиды вместо того, чтобы высказывать их.

– Это шарлатанство какое-то! – крикнула Дарья.

Но ее уже никто не слушал.

Таиса понимала, что Матвей прав. Дарья использовала не гербицид, это уж точно. Она бы, скорее всего, предпочла какую-то бытовую химию, только в предельно малых дозах. Чтобы эта дрянь постепенно прожигала Мирославу желудок! И тогда при вскрытии обнаружатся язвы разного срока появления, отчасти поджившие, с рубцовой тканью… Какой вывод станет очевидным? Что Мирослав попросту не обратился вовремя за помощью, запустил болезнь, от этого и умер.

Дарью не в чем будет винить. Даже если старший брат докажет, что это она не пустила Мирослава к врачу, кто воспримет такое всерьез? Мирослав же не сидит под замком, он взрослый мужчина и сам принимает решения!

– Симптомов уже много, – невозмутимо отметил Матвей. – Ваша бледность. Воспаления на коже. Круги под глазами. Полагаю, почки больше не справляются. Ваш кашель не связан ни с легкими, ни с бронхами, это следствие постоянного раздражения горла. Думаю, что и со стулом уже начались проблемы. Кровь была? Скоро она появится в таком количестве, что вы не сможете не заметить.

Таиса не просто слушала Матвея, ей хотелось помочь ему, дать ту самую подсказку, которая окончательно вправит Мирославу мозги. Поэтому теперь девушка быстро оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, как именно Дарья травила мужа.

Не так уж важно, какую именно бытовую химию она использовала. При любом выборе вкус будет специфический, да и насчет жжения в горле Матвей наверняка прав, оно ощущается мгновенно. А для того, чтобы добиться желанного эффекта, Дарье нужно было скармливать эту дрянь мужу каждый день. Когда он был здоров. Когда он начал плохо себя чувствовать и наверняка изменил пищевые привычки. Она должна была оставаться уверенной, что отраву он получит, иначе все сорвется. Так что же она делала?

Как это часто бывает, Таиса не понимала до последнего, потому и искала подсказку на маленькой уютной кухне.

А потом нашла.

Она поверила в эту версию не сразу, решила убедиться. Таиса быстро достала телефон, ввела поисковый запрос. Гарик бросил на нее укоризненный взгляд, решив, что так она пытается поторопить Матвея. У Таисы не было ни времени, ни настроения что-то ему объяснять, она только что получила подтверждение своей догадки. Чуть не выдала себя победоносной улыбкой, но сдержалась. Ей хотелось добить Дарью так же изящно, как это делал Матвей.

– Даша не могла меня отравить, – покачал головой Мирослав. – Просто не могла и все! Я даже не всегда дома ел, иногда нужно было на работу пораньше, а мне все равно было плохо! Так что это просто болезнь…

– Вполне могла, и это было не так уж сложно, – возразила Таиса. Матвей, не ожидавший ее вмешательства, бросил на нее быстрый взгляд, но прерывать не стал, и это оказалось неожиданно лестно. – Всего-то и нужно, что пара капель в ваш утренний кофе! Вы ведь никогда не пропускаете кофе, Мирослав? Даже если спешите, вы наверняка пожертвуете завтраком, но не своей дозой кофеина. Черный кофе без молока и так неплохо маскирует привкус бытовой химии. Только если у кофе мерзкий вкус каждый день, это кто угодно заметит, так что Дарья подстраховывалась.